Гробница тирана

 – Где тут туалет? Я хочу писать.

Хейзел явно смутилась:

– Э… Сейчас, Мэг. А это… – Она замялась, будто сама не могла поверить в то, что сейчас скажет. – Это Аполлон.

Толпа встревоженно загомонила. Я услышал обрывки фраз:

– Она сказала…

– Неужто на самом деле…

– Этот чувак не может быть…

– Его что, назвали в честь…

– Парень-то размечтался…

– Успокойтесь, – призвал всех к порядку Фрэнк Чжан, поплотнее запахивая пурпурную мантию, чтобы прикрыть пижаму. Он пристально посмотрел на меня, вероятно пытаясь обнаружить признаки того, что я на самом деле Аполлон – бог, которым он всегда восхищался.

А затем моргнул, как будто мысль об этом устроила в его мозгу короткое замыкание. – Хейзел, ты можешь… все объяснить? – взмолился он. – И… хм… что это за гроб?

Хейзел подняла на меня золотые глаза, молча приказав: «Рассказывай».

Я не знал, с чего начать.

Я не был прекрасным оратором, как Юлий или Цицерон. И не умел травить байки, как Гермес. (О боги, этот парень врет как дышит!) Как мне рассказать о долгих месяцах страшных испытаний, которые привели нас с Мэг сюда с телом нашего героического друга?

Я взглянул на укулеле.

Вспомнил, что сделала Пайпер Маклин на яхтах Калигулы: как она, столкнувшись с матерыми наемниками, запела «Жизнь-иллюзию». И лишила их сил, заворожив песней, полной тоски и сожаления.

Я не умел завораживать словом, как Пайпер. Но я музыкант, а Джейсон, без сомнений, заслужил, чтобы ему отдали дань уважения.

После встречи с эвриномом я с подозрением относился к своему укулеле и поэтому начал петь а капелла.

На первых тактах мой голос дрожал. Я понятия не имел, что делаю. Слова всплывали откуда-то из глубины, как облака пыли и обломков в туннеле, обрушенном Хейзел.

Я пел о низвержении с Олимпа, о том, как приземлился в Нью-Йорке и оказался связанным с Мэг Маккаффри. Я пел о Лагере полукровок, где мы узнали, что Триумвират задумал захватить великие оракулы, чтобы вершить судьбу мира. Я пел о детстве Мэг, о том, что она долгие годы жила при дворе Нерона, подвергавшего ее психологическому насилию, и о том, как мы в конце концов выдворили этого императора из Рощи Додоны.

Я пел о сражении с Коммодом на Станции в Индианаполисе и о кошмарном путешествии по Горящему Лабиринту Калигулы, куда мы отправились, чтобы освободить Эритрейскую Сивиллу.

После каждого куплета я пел рефрен о Джейсоне: о том, как он насмерть стоял там, на яхте Калигулы, и храбро встретил смерть, дав нам шанс выжить и продолжить квест.