Гробница тирана

Впрочем, весь ее наряд был сомнительным: стоптанные красные кеды, потрепанные желтые легинсы и ее любимое зеленное платье до колен – подарок от матери Перси Джексона. Любимое – потому что оно побывало в стольких битвах и столько раз было постирано и зашито, что стало похоже скорее не на платье, а на сдувшийся воздушный шар. Вишенкой на торте был пояс с кучей сумочек, какие носят садовники: ведь дитя Деметры никогда без такой штуки из дома не выйдет.

– У меня же нет прав, – напомнила она, как будто я мог забыть, что теперь моей жизнью распоряжается двенадцатилетка.

 – Забиваю переднее сиденье.

«Забивать» сиденье в катафалке казалось мне не очень-то правильным. Но Мэг оббежала автомобиль и забралась на пассажирское кресло. Я сел за руль. Вскоре мы покинули аэропорт и покатили в арендованном черном скорбьмобиле по шоссе I-880.

Ах, залив Сан-Франциско… Я бывал здесь счастлив. Вокруг этой бесформенной впадины было полным-полно интересных людей и мест. Мне нравились зелено-золотые холмы, туманное побережье, светящиеся кружева мостов и сумасшедшие зигзаги кварталов, напирающих друг на друга будто пассажиры метро в час пик.

В 1950 годы я играл с Диззи Гиллеспи[1 - Диззи Гиллеспи – джазовый музыкант, импровизатор. (Здесь и далее прим. перевод.)] в клубе «Боп сити» на улице Филлмор. Во время Лета любви я устроил в Парке Золотые ворота джем-сейшн[2 - Джейм-сейшн – импровизационное выступление музыкантов.] с группой «Грейтфул дэд»[3 - «Грейтфул дэд» (Grateful Dead) – американская рок-группа.

]. (Отличные ребята, но неужели без соло на пятнадцать минут никак?) В 1980-х я зависал в Окленде со Стэном Бёрелом, также известным как Эм Си Хаммер[4 - MC Hammer – американский рэп-исполнитель, самой известной песней которого является хит «U Can’t Touch This».] – когда он открывал миру поп-рэп. Конечно, музыка Стэна – его заслуга, но я дал ему пару модных советов. Помните его широченные штаны из золотистой ткани ламе? Моя была идея. Да, модники, можете не благодарить.

По большей части залив Сан-Франциско навевал хорошие воспоминания.

Но чем дальше я ехал, тем чаще поглядывал на северо-запад, в сторону округа Марин и темной вершины горы Тамалпаис. Мы, боги, называем ее горой Отрис, обителью титанов. И хотя наши древние враги повержены, а их дворец разрушен, я чувствовал исходящее оттуда недоброе притяжение, словно какой-то магнит желал извлечь железо из моей ныне смертной крови.

Я постарался избавиться от этого ощущения. У нас и так полно проблем.