Гробница тирана

 – Вот мы и остались здесь. Тут ничего. Внизу есть туалет. И бесплатный кофе.

– Ты же не пьешь кофе.

– Теперь пью.

Я вздрогнул:.

– Мэг под кофеином. То, что нужно. И долго я спал?

– Полтора дня.

– Что?!

– Тебе нужен был отдых. И без сознания ты не так бесишь.

У меня не было энергии, чтобы достойно ей ответить. Поэтому я протер закисшие глаза и, преодолевая боль и тошноту, заставил себя сесть.

Мэг посмотрела на меня с беспокойством – а значит, выгляжу я еще хуже, чем себя чувствую.

– Плохо? – спросила она.

– Нормально, – соврал я. – А что ты имела в виду, когда спросила «Тоже?»?

Выражение ее лица резко изменилось, она отгородилась от меня, словно захлопнув невидимые ставни, какими защищают окна от ураганов.

– Я про кошмары. Я тоже пару раз просыпалась с криками. Ты тогда спал, но… – Она сняла с полотенца комочек земли. – Это место похоже на… ну ты понял.

Как же я раньше об этом не подумал! Мэг росла при императорском дворе Нерона, окруженная слугами, говорящими на латыни, и стражниками в римских доспехах, пурпурными знаменами и регалиями древней империи.

Конечно же, Лагерь Юпитера всколыхнул неприятные воспоминания.

– Мне очень жаль, – сказал я. – Тебе снилось… что-нибудь, о чем мне следует знать?

– Нет, все как обычно. – Судя по тону, развивать эту тему она не желала. – А тебе?

Я подумал о приснившихся мне императорах, неторопливо плывущих к нам, попивая безалкогольные коктейли с засахаренными вишнями, в то время как их солдаты второпях собирают секретные орудия, заказанные в «ИКЕА».

Наш покойный союзник. План Б. Пять дней.

Я вспомнил горящие глаза в зале, полном нежити. Царские мертвецы.

– Все как обычно, – кивнул я. – Поможешь подняться?

Стоять было больно, но я уже и так провалялся на этой койке полтора дня, и нужно было начинать двигаться, чтобы мышцы не превратились в тапиоку[11 - Тапиока – крахмалистый продукт, получаемый из корней растения маниок. Используется для приготовления различных блюд, в том числе пудингов, десертов и баббл-чая (чая с шариками).

]. К тому же я начал понимать, что хочу есть и пить, а еще, цитируя бессмертные слова Мэг Маккаффри, хочу писать. Ох уж эти человеческие тела!

Облокотившись на подоконник, я выглянул на улицу. По Виа Претория сновали полубоги: тащили припасы, выполняли служебные поручения, носились из казарм в столовую и обратно. Потрясение и скорбь немного отступили. Теперь все были заняты делом и сосредоточенны на своей задаче.