Красная пирамида

Но раз уж ее это не шокирует, решил я, то и я сделаю вид, что в соседстве с живым крокодилом нет ничего необычного.

– Длинноватое у него имя, – заметил я.

– Он и сам довольно длинный, – сказала Сейди. – И кстати, очень любит ветчину.

В подтверждение своих слов она швырнула ломтик ветчины через плечо. Филип свечкой выскочил из воды, ловко схватив добычу в полете. Я наконец разглядел его. И впрямь альбинос: шкура чисто-белого цвета, глаза розовые. А пасть он раскрывал так широко, что в нее легко поместился бы целый поросенок.

– Для моих друзей он совершенно безобиден, – успокоил меня Амос. – Знаете, в прежние времена при каждом храме непременно было озеро с крокодилами. Эти существа наделены большой магической силой.

– Понятно, – сказал я. – Значит, павиан, крокодил… Может, у тебя есть и еще какие-нибудь экзотические питомцы, о которых мне стоило бы знать?

Амос на минутку задумался.

– Если ты про видимых, то это все, других нет.

Я сел к столу, стараясь разместиться подальше от бассейна.

– Ну так что, Амос? – проговорил я, уплетая блины. – Ты обещал объяснения-разъяснения.

– Обещал, – согласился он. – С чего бы только начать?

– С нашего папы, – тут же сказала Сейди. – Что с ним произошло?

Амос сделал глубокий вдох.

– Джулиус попытался призвать бога. И, к сожалению, ему это удалось.

Довольно трудно было воспринять разговор про богов всерьез, глядя, как Амос деловито намазывает маслом рогалик.

– Какого-нибудь определенного бога? – поинтересовался я тоном светской беседы. – Или ему сгодился бы любой?

Сейди насупилась и пнула меня под столом. Судя по всему, она действительно верила в то, о чем говорил Амос.

Амос с аппетитом откусил от рогалика, пожевал.

– Египетский пантеон насчитывает множество богов, Картер. Но твоему отцу был нужен один.

И он многозначительно посмотрел на меня.

– Осирис, – вспомнил я. – Когда папа стоял перед Розеттским камнем, он сказал: «Осирис, приди». Но ведь Осирис – это всего лишь легенда. Выдумка.

– Хотел бы я, чтобы это было так, – негромко сказал Амос, задумчиво окидывая взглядом пролив и небоскребы Манхэттена на той стороне, освещенные утренним солнцем. – Но знаешь, Картер, древние египтяне были не дураки.