Осторожно, детка!

Он купил ей два комплекта, которые оба идеально подошли. Еще в пакете были две майки– белая и черная, шелковая пижама с длинными рукавами и брючками, спортивные белые штаны и кофта с капюшоном, черные колготки и черное трикотажное платье до колен с фирменной этикеткой.

Штаны были ей чуть великоваты, но Матвей прав. Это лучше, чем сидеть, сжавшись и стесняясь в короткой рубашке неизвестно еще сколько часов или дней.

Она вышла с мокрыми волосами и быстро сказала:

– Спасибо, Матвей, доброе утро!

– О! Ожила, повеселела.

Кофе сделай теперь. Или что, лень?

– Нет, покажи, как, и сделаю.

Смотри и учись, пока я жив.

Лиза внимательно смотрела на большое и сложное устройство, как он быстро засыпает, вставляет, поворачивает, наливает сливки, включает пар… Так быстро, как будто …

– Ты бармен? Ты работаешь барменом?

– Ого! А ты гениальный сыщик?

Лиза вспомнила, как он открывает бутылки, лед, бокал, смешал…

– Я угадала или нет?

– Я собственник, но да, встаю за бармена иногда.

Раньше был.

– Классно. Я думала, что ты наемный убийца. Или какой-нибудь …

– Так, хватит мои карты светить. Погрей пиццу или посмотри, что еще хочешь. Холодильник твой, и все, что в холодильнике, тоже твоё.

Через полчаса Лиза уже улыбалась над его историей про кота. К окну его заведения к самому открытию повадился кот ходить и лапу вверх поднимать, по стеклу постукивать. Ему давали сливки, иногда остатки рыбы из суши.

Он ходил каждый день, а потом как-то пошел дождь со снегом, и утром этого кота сфотографировали ребята, потому, что он был с повисшими ушами и с покрытой снегом головой.

Матвей обычно приезжал поздно, не раньше семи-восьми вечера и не заставал прохиндея. Но в этот раз явился к открытию и своими глазами увидел его мокрую морду.

Что-то всем жалко стало животину, хозяин вышел на улицу и пригласил кота войти, придержав дверь.

Кот оказался кошкой. Когда ее проводили к батарее, она поела и медленно пошла обратно к выходу. Чем ближе дверь, тем медленнее шла.

И тогда Матвей поднял ее и отнес обратно к батарее. А эта мокрая кошка чуть не заплакала, практически станцевала. Покружилась и улеглась.

С тех пор она уходит по своим делам и возвращается через кухню, там, обычно, приоткрыто окно. Без имени живет, просто кошка.

– Будем дружить – познакомлю. А влюбишься – дам подержать.

– Я уже. Не смогу влюбиться.

– Все противные?

– Не знаю, но это не то, что ты думаешь. Это… огонь. Настоящий.