Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора

И, нагнувшись ко мне, она накинула на мою шею проволоку.

– Подожди, – удалось снова прохрипеть мне.

– Времени нет, а это единственный способ убрать его из твоей головы, – подмигнула мне Алекс, а может быть, Локи. Глаза-то у них одинаковые, да и лицо его продолжало мерцать у нее под кожей.

– До скорых встреч, Магнус, – это уж точно был голос Локи.

И тут Алекс дернула за рукоятки своей гарроты, загасив мою жизнь.

Глава IX. Ни под каким видом не соглашайтесь принимать пенную ванну с богом, от которого сохранилась только одна голова

Вот ответьте, каким это образом я по-прежнему вижу сны даже после того, как умер?

Я плавал в мраке небытия, спокойненько так, никого не трогая, и осмысливал факт, что меня только что лишили головы, следом за чем начались эти дикие, яркие и раздражающие кошмары.

Я оказался на борту тридцатифутовой яхты. Море вокруг нещадно штормило. Волны хлестали через борт судна. Палуба то и дело вздымалась. В стекла рулевой рубки лупили потоки дождя.

На капитанском месте сидел дядя Рэндольф. Одной рукой он вцепился в штурвал, другой прижимал к себе рацию. Желтый плащ его промок до нитки. На пол с него натекла уже целая лужа. Гладко выбритая дядина голова блестела от морской воды. Приборы на панели управления явно глючили, выдавая сплошные помехи.

– Мэйдэй! – орал дядя в рацию, словно на упрямую собаку, которая не выполняет команду. – Мэйдэй, так вас растак! Мэйдэй!

На скамейке за ним тесно жались друг к другу женщина и две девочки.

Знаком я с ними никогда не был, но тут же узнал по фотографиям, которые дядя Рэндольф держал у себя в кабинете. В центре сидела его жена Кэролайн, а по бокам от нее две их дочери – Обри и Эмма. Темно-коричневые волосы женщины были мокры и липли к ее лицу, руки стиснули плечи девочек.

– Все будет в порядке, – говорила она девочкам. А потом смотрела на Рэндольфа с немым осуждением: зачем ты нас подверг этому?

Младшая девочка, Обри, со светлыми вьющимися волосами, как у всех Чейзов, сидела с застывшим и напряженным лицом, держа на коленях маленькую модель яхты.

Игрушка от качки все время валилась на бок, но девочка тут же ее снова ставила ровно, будто в надежде, что таким образом помогает отцу.

Эмма не была такой спокойной. С виду лет десяти, темноволоса в мать, глаза, грустные и усталые не по возрасту, как у отца. Я, непонятно откуда, знал, что ее сильней всех вдохновляла идея этого путешествия.