Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 3. Корабль мертвецов

– Плаванию это никак не помешает, – заверила Сэм. – Я не хотела, чтобы вы тревожились, поэтому не рассказывала. Просто нельзя есть и пить, пока солнце не зайдет.

– Мыться тоже нельзя, – прибавил Амир. – И браниться. И курить. И драться.

– Что нам подходит как нельзя лучше, – съязвил Алекс. – Ведь драться в наших походах нам ни разу не случалось.

Сэм закатила глаза:

– Нет, защищаться я могу, если на меня нападают. И потом, это всего лишь месяц.

– Месяц?! – поперхнулся я.

– Я с десяти лет соблюдаю Рамадан, – сказала Сэм.

 – Правда, в этом нет ничего страшного.

Мне-то как раз казалось, что это очень даже страшно. Потому что летом дни долгие, и нам угрожает тьма-тьмущая смертельных опасностей, и ни одна из них не станет дожидаться захода солнца.

– А ты не можешь сейчас прерваться, а потом допоститься после плавания?

– Может, – ответил вместо нее Амир. – Это разрешено путешествующим или тем, для кого пост может быть опасен. В вашем случае это и то и другое.

– Но она не станет, – монотонным голосом прогудел Алекс.

 – Потому что она упертая набожная зануда.

Сэм ткнула Алекса в бок:

– Полегче, братец.

– Ой-ой-ой, – пропищал Алекс. – Вроде кому-то не положено драться!

– Я защищалась.

– Эй, на берегу! – крикнул нам Хафборн. – Груз на борту, и мы готовы отчаливать. Хорош трепаться! Давайте на борт!

Я посмотрел на Амира. Он, как всегда, был весь такой опрятный. На идеально отглаженной одежде ни пятнышка, прическа волосок к волоску. Ни за что не подумаешь, что этот парень изнывает от голода и жажды.

Но кожа как будто чуть сильнее обтягивает скулы. Добрые карие глаза то и дело помаргивают, словно в ожидании капли, падающей на лоб. Амиру приходилось несладко. Только Рамадан тут был вовсе ни при чем.

– Будь осторожна, – сказал он своей невесте. – Вы все будьте осторожны. Магнус, я бы попросил тебя присмотреть за Самирой, но, если я это сделаю, она зарубит меня своим топором.

– Я никогда не подниму на тебя топор, – пообещала Самира. – И лучше уж я сама присмотрю за Магнусом.

– За Самирой присмотрю я, – вызвался Алекс. – Ведь для того и существует семья, не так ли?

Амир заморгал еще чаще. Думаю, он до сих пор не решил окончательно, как относиться к зеленоволосому Алексу Фьерро, единокровному то ли брату, то ли сестре Сэм с переменчивым гендером. И к тому, что судьба, похоже, навязала Алекса им с Самирой в дуэньи.

– Ладно, – кивнул Амир. – Спасибо.

Меня из-за терзаний Амира мучила совесть.