Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 3. Корабль мертвецов

– Правда? А мне хоть бы слово сказал!

Самира пожала плечами: дескать, что ты, Алекса не знаешь?

– А с тобой что? – спросил я. – Тоже видения?

Сэм склонила голову:

– Да так… Ничего особенного. Рамадан дисциплинирует разум и укрепляет волю. Может, поэтому Локи не лезет мне в голову. Надеюсь…

Сэм умолкла, но я понял, что она имела в виду. Она надеялась, что пост поможет ей защитить разум от Локи. А как по-моему, шансов маловато. Хотя, если бы мой отец так командовал моей волей, я бы на все пошел, лишь бы вставить ему палки в колеса.

Даже от фалафеля отказался бы. Стоило Сэм только произнести имя Локи, и она вся закипала внутри, я это чувствовал. Самира ненавидела быть в его власти.

Пассажирский самолет взлетел из аэропорта и проревел у нас над головой. Ти Джей из «вороньего гнезда» на мачте замахал руками и радостно завопил:

– Эге-е-е-ей!

Ветер лохматил его курчавые черные волосы.

Ти Джей жил в шестидесятые годы девятнадцатого века, поэтому самолеты приводят его в бурный восторг. Думаю, они кажутся ему более волшебными, чем все эти эльфы, гномы и драконы.

Внизу что-то лязгало и бухало: надо думать, Алекс и Мэллори решили разложить по местам наши припасы. Хафборн Гундерсон, склонившись над рулем, насвистывал «Возьми меня на Луну» Фрэнка Синатры – идиотский навязчивый мотивчик из лифта[17 - Автор этой знаменитой композиции, вообще-то, Говард Барт. Он написал эту песню в 1954 году, а исполняла ее впоследствии целая куча народу. В том числе и Синатра.].

– Сэм, в этот раз ты сдюжишь! – выговорил я наконец.

 – Ты задашь Локи по первое число!

Самира обернулась и поглядела на закат. Может, она считает минуты до захода солнца, когда сможет наконец попить, поесть и, главное, от души поругаться.

– Ты понимаешь, в чем штука, – задумчиво произнесла она, – пока я не увижу Локи, наверняка не скажешь, сдюжу я или нет. Алекс пытается научить меня всем этим примочкам насчет отпустить себя. Чтобы мне было легко и удобно, когда я превращаюсь. – Она сглотнула комок в горле.

 – Только мне не хочется превращаться. Я ведь не Алекс.

Тут мне возразить было нечего.

Когда Сэм впервые рассказала мне о своих оборотнических способностях, она сразу объяснила, что терпеть их не может. Пользоваться этими способностями – это вроде как уступка Локи. Сэм будто бы становится на него похожей.

Алекс же считал, что могущество Локи – это и его, Алекса, могущество. Для Сэм йотунское наследие – смертоносный яд, от которого нужно непременно очиститься.