Магнус Чейз и боги Асгарда. Меч Лета

Но если вы расскажете мне о моем папе…

Дом затрясся, словно вдали ударила целая батарея пушек – получилось такое раскатистое «бум!», что дрожь прошла даже по зубам.

– Скоро они будут здесь, – сказал Рэндольф. – Наше время на исходе.

– Да кто такие «они»?!

Рэндольф прохромал ко мне, опираясь на трость. Кажется, у него не гнётся правое колено.

– Я прошу о многом, Магнус. У тебя нет причин доверять мне. Но ты должен отправиться со мной прямо сейчас. Мне известно, что принадлежит тебе по праву рождения.

 – Он указал на старые карты, лежавшие на столе. – Вместе мы сумеем добыть твоё наследие. А это единственное, что может тебя защитить.

Я взглянул через плечо в сторону окна. Хэрт уже успел испариться с Коммонуэлс-авеню. Ну и правильно, я бы на его месте тоже испарился. Я смотрел на дядю Рэндольфа и пытался отыскать хоть какое-то сходство с мамой. Хоть какую-то зацепку, чтобы я мог ему поверить. Но никакого сходства не находилось. Грузная фигура, тёмные пронзительные глаза, лицо без улыбки, чопорные манеры… он был полной противоположностью мамы.

– Моя машина ждёт у крыльца, – поторопил дядя.

– А может… может, подождём Аннабет и дядю Фредерика?

– Они мне не верят, – скривился Рэндольф. – Никогда не верили. Уже совсем отчаявшись, я обратился к последнему средству и вызвал их сюда, чтобы они помогли мне тебя найти. Но раз уж ты сам пришёл…

Особняк снова тряхнуло. «Бум!» – прозвучало отчётливее и ближе. Наверное, это на ближайшей стройке.

Или военный парад. По крайней мере, я решил думать так. Но чутьё говорило мне другое. Это «бум!» было как шаг великанской ноги – от такого вот шага содрогалась наша квартира два года назад.

– Прошу тебя, Магнус. – Голос дяди дрожал. – Эти чудовища лишили меня семьи. Я потерял жену и дочерей.

– У вас… у вас была семья? Мама никогда не рассказывала…

– Нет, конечно, нет. Но твоя мать… Натали была моей единственной сестрой. Я любил её. Её смерть стала для меня утратой.

Я не вынесу потери ещё одного члена семьи. Идём со мной. Твой отец оставил для тебя кое-что. Ты должен найти это, и тогда твоё наследие изменит судьбы миров.

В голове у меня теснилось слишком много вопросов. И вообще мне не нравился нездоровый блеск в глазах Рэндольфа. И не понравилось, как он сказал «миров» во множественном числе. К тому же я не верил, что он так уж рьяно меня разыскивал после маминой гибели. У меня, если что, всегда ушки на макушке.