Магнус Чейз и боги Асгарда. Меч Лета

В этом месте люди озадаченно хлопали на меня глазами.

Но так или иначе на двери стояло моё имя. Сейчас я её открою – и готово дело: я здешний постоялец. До самой Гибели Богов, если управляющий не соврал.

– Давай. – Хундинг кивнул на рунную плашку у меня в руке. Руна напоминала знак бесконечности или перевёрнутые песочные часы:

– Это «дагаз», – пояснил Хундинг. – Ничего страшного. Символизирует новые начинания, перемены. И открывает твою дверь. Войти сможешь только ты.

Я сглотнул комок в горле:

– А что, если, к примеру, кто-то из персонала захочет попасть в номер?

– О, у нас свои служебные ключи.

 – И Хундинг похлопал по топору у себя на поясе. Я так и не понял, прикалывается он или нет.

Я поднял рунный камешек. Мне совершенно не хотелось использовать его по назначению. Однако ещё меньше хотелось торчать в коридоре, где есть риск, что тебя пронзит случайное копьё или в тебя врежется ворон, который тут же слиняет с места происшествия. Я безотчётно коснулся руной изображения «дагаз» на двери.

Рунный круг вспыхнул зелёным. Дверь распахнулась.

Я шагнул в номер – и челюсть моя грянулась об пол.

Этот самый люкс был прекраснее всех мест, где я когда-либо жил и когда-либо бывал. Включая особняк дяди Рэндольфа.

Словно в полусне, я прошёл на середину люкса – там был открытый атриум. Мои ботинки утонули в густой зелёной траве. Четыре больших дуба обрамляли сад, как колонны. Их нижние ветви тянулись вдоль потолка, обвивая стропила. Верхние уходили в небо и сплетались причудливым кружевом.

Лицо мне согревало солнце. По комнате гулял приятный ветерок, приносивший запах жасмина.

– Как… – Я изумлённо уставился на Хундинга. – Над нами же сотни этажей, а тут небо. И сейчас середина зимы. Почему так тепло и солнечно?

Хундинг пожал плечами:

– Да как сказать… Магия. Но это же твоя жизнь после смерти, сынок. Тебе ж полагаются какие-то бонусы, а?

Бонусы? Ну, не знаю. Вряд ли я достоин таких вот бонусов.

Я медленно повернулся и оглядел свой номер.

Планировка у него была крестообразная: от центрального атриума расходились четыре луча. Причём каждый луч был просторнее, чем моя прежняя квартира. Одна часть – это прихожая, в которую мы попали, когда вошли. Вторая – спальня с кроватью королевского размера. Огромная, но при этом скромно обставленная и без наворотов. На кровати – бежевое одеяло и мягкие с виду подушки. На бежевых стенах не висит ни картин, ни зеркал – вообще никаких украшений.