Магнус Чейз и боги Асгарда. Меч Лета

Мне уже сто лет никто не говорил «Тебе повезло». И сама эта мысль вышибла меня из оцепенения. Я два года живу без мамы. Я умер, или меня апгрейдили, всего несколько часов назад. А этот коридорный из Саксонии тут с 749 г. в. э. Или н. э., неважно. Интересно, а он-то как умер? И какая у него была семья? Прошло двенадцать веков, а он всё ещё слезу пускает от тоски по близким. По-моему, если у человека такая загробная жизнь, то с ним обошлись довольно жестоко.

Хундинг расправил плечи и вытер нос:

– Довольно об этом! Будут вопросы – звони на стойку регистрации.

Скорее бы вечерняя трапеза! Не терпится послушать о твоих достославных подвигах.

– Моих… достославных подвигах?

– О, не скромничай. Ты бы не очутился тут, не соверши ты что-нибудь героическое.

– Но…

– Было честью служить вам, сэр, и добро пожаловать в отель «Вальгалла». – И он протянул ладонь. Я не сразу сообразил, что он, должно быть, намекает на чаевые.

– Ох, я… – Я зашарил в карманах куртки, правда, без особых ожиданий. Но там обнаружилась плитка шоколада, которую я стырил у дяди Рэндольфа.

И она каким-то чудом уцелела во время путешествия на тот свет. Я вручил её Хундингу. – Простите, у меня только это.

Глаза у Хундинга сделались размером с подставку для стакана:

– Боги Асгарда! Спасибо, сынок! – Он понюхал шоколад, держа его с благоговением, как чашу для причастия. – Ух ты! Короче, если что понадобится, дай мне знать. И зови меня на «ты», без всяких церемоний. Твоя валькирия придёт за тобой перед самым пиром.

Ух ты!

– Моя валькирия? Но у меня нет валькирии.

Хундинг рассмеялся, не сводя взгляда с шоколадной плитки:

– Будь у меня твоя валькирия, я бы сказал то же самое. Бедовая девица!

– В смысле?

– До вечера, сынок! – Хундинг уже шагал к двери. – Мне надо кое-что съесть… То есть сделать. Постарайся не убиться до пира!

Глава 11. Приятно познакомиться. Придушу-ка я тебя по такому случаю

Я БУХНУЛСЯ НА ТРАВУ. Я лежал и смотрел на голубое небо в просветах зелёных крон.

И мне было трудно дышать. Приступов астмы у меня уже несколько лет не случалось, но я прекрасно помнил, как мама держала меня, пока я хрипел, а мою грудь словно стягивал невидимый ремень. Вы, наверное, удивитесь: а зачем же мама таскала меня во все эти горные походы и заставляла ночевать в палатках, если у меня астма? Но мне как раз помогало быть на воздухе.

Поэтому я лежал посреди атриума, вдыхал свежий воздух и надеялся, что лёгкие мало-помалу придут в норму.