Кровь Олимпа

– Как только война закончится… у Нико всё наладится. Ты сделал всё, что мог, был ему другом.

Джейсон не знал, что сказать. Он ничего не рассказал Пайпер о своих беседах с сыном Аида, потому что хранил секрет ди Анджело.

И всё же… Казалось, Пайпер чувствует, что именно идет не так. Возможно, она, будучи дочерью Афродиты, может чувствовать терзающую человека душевную боль. Однако она никогда не заставляла Джейсона говорить об этом, и за это он был ей благодарен.

Новый приступ боли заставил его поморщиться.

– Сосредоточься на моем голосе, – Пайпер поцеловала его в лоб.

– Это было здорово.

– Прошлая зима, – снова подсказала девушка. – Битва сладостями у костра.

– Я ухватил твою мысль.

– Ты потом еще долго ходил с кусочками маршмэллоу в волосах!

– Неправда!

Память Джейсона обратилась к ушедшим светлым дням.

Как бы ему хотелось остаться там – разговаривать с Пайпер, держать ее за руку, не беспокоиться о гигантах, Гее или безумии матери.

Он знал, что нужно возвращаться на корабль, вот только тело отказывало ему. Они добыли информацию, ради которой пришли сюда, но сейчас, лежа на холодных камнях, Джейсон чувствовал какую-то незавершенность. История с женихами и царицей Пенелопой… его мысли о семье… его недавние сны. Всё это не давало ему покоя. Было в этом месте что-то еще, что-то, что ускользнуло от его внимания.

С вершины холма, прихрамывая, спустилась Аннабет.

– Ты ранена? – спросил Джейсон.

Аннабет посмотрела на свою лодыжку:

– Всё в порядке, просто дает о себе знать старый перелом, полученный в римских подземельях. Иногда, когда я перенапрягаюсь… Не важно. Я послала Лео сигнал, Фрэнк сейчас во что-нибудь превратится, прилетит сюда и перенесет тебя на корабль. Нужно сделать носилки, чтобы ты лежал не двигаясь.

Перед мысленным взором Джейсона предстала жуткая картина: он болтается в гамаке, который несет в когтях Фрэнк Чжан, принявший облик гигантского орла; впрочем, решил юноша, это лучше, чем смерть.

Аннабет принялась за работу. Она собрала мусор, оставшийся от женихов, – кожаный ремень, разорванная туника, ремешки от сандалий, красное одеяло, пару сломанных копейных древков. Ее руки так и порхали над этими подручными материалами: разрывали, сплетали, привязывали, обматывали.

– Как ты это делаешь? – удивленно спросил Джейсон.

– Научилась, пока бродила по подземельям Рима, – ответила Аннабет, не отрывая глаз от работы.