Кровь Олимпа

Почему бы тебе не пойти отполировать орла или не заняться еще чем-нибудь?

Джейкоб расслабленно опустил плечи:

– Слушаюсь, авгур. То есть центурион! То есть понтифик! То есть…

– Иди.

– Иду.

После того как Джейкоб нетвердой походкой удалился, лицо Октавиана помрачнело:

– Майк, я же велел тебе не упоминать о моей… эм-м-м… проблеме. Отвечаю на твой вопрос: нет, с моим даром, полученным от Аполлона, всё еще есть трудности, – он возмущенно покосился на груду испорченных мягких игрушек, сваленную в углу крыльца.

 – Я не могу видеть будущее. Возможно, этот фальшивый оракул из Лагеря полукровок навел на меня какую-то порчу. Однако, как я тебе уже сказал – строго конфиденциально, – в прошлом году в Лагере Юпитера Аполлон говорил со мной и выразился совершенно ясно! Он лично благословил меня попытаться. Он обещал, что меня запомнят как спасителя римлян.

Октавиан вытянул перед собой руки, демонстрируя татуировку в виде арфы – символа его божественного предка. Семь длинных тонких шрамов символизировали число лет его службы – больше, чем у любого руководящего офицера, включая Рейну.

– Ничего не бойся, Майк. Мы сокрушим греков, остановим Гею и ее прислужников. Потом прижмем эту гарпию, которую укрыли у себя греки, – ту, которая выучила наизусть наши Сивиллины книги, – и заставим ее отдать нам знание наших предков. Как только это будет сделано, Аполлон вернет мне пророческий дар, я уверен. Лагерь Юпитера станет могущественнее прежнего. Мы сами будем вершить будущее.

Майк, всё так же хмурясь, вскинул кулак в салюте:

– Ты главный.

– Верно. – Октавиан вытащил из столешницы свой кинжал. – А теперь иди проверь, как там те двое карликов, которых ты захватил. Нужно их хорошенько запугать перед тем, как я их повторно допрошу и отправлю в Тартар.

Сон оборвался.

– Эй, просыпайся.

Глаза Рейны распахнулись. Над ней склонился тренер Хедж и тряс ее за плечо:

– У нас беда.

От его мрачного тона у девушки отчаянно забилось сердце.

– Что стряслось? – она с трудом села.

 – Призраки? Чудовища?

Хедж сдвинул брови:

– Хуже. Туристы.

VII. Рейна

Происходило форменное нашествие.

Туристы шастали по развалинам группами по двадцать-тридцать человек, кружили по виллам, бродили по выложенным булыжником дорожкам, таращились на цветные фрески и мозаики.

Рейна волновалась, как туристы отреагируют на двенадцатиметровую статую Афины, стоявшую в центре дворика, но, похоже, Туман работал сверхурочно, затуманив зрение смертных.