Кровь Олимпа

 – Ad aciem!

Зомби откликнулись на ее приказ и, расталкивая земляных призраков, построились в боевую линию. Некоторые падали, сокрушенные каменными кулаками, и рассыпались в прах, другие сумели сомкнуть ряды и подняли щиты.

У нее за спиной выругался Нико.

Рейна рискнула обернуться: скипетр Диоклетиана дымился у Нико в руках.

– Он борется со мной! – завопил паренек. – Кажется, ему не нравится призывать римлян для сражения с другими римлянами!

Рейна знала, что древние римляне провели едва ли не полжизни, сражаясь друг с другом, но решила не поднимать эту тему.

– Хотя бы защищай тренера Хеджа. Будь готов перенести нас через тень! Я постараюсь выиграть нам немного…

Нико пронзительно вскрикнул. Скипетр Диоклетиана взорвался, разлетевшись на куски. Не было похоже, что Нико поранился, он только потрясенно смотрел на Рейну:

– Я… я не знаю, что случилось. У тебя есть в лучшем случае несколько минут, а потом твои зомби исчезнут.

– Легион! – прокричала Рейна. – Orbem formate! Gladium signe![4 - Гладиусы наголо! (лат.

Зомби окружили Афину Парфенос и приготовились ее защищать. Аргентум подтащил бессознательного тренера Хеджа к Нико, пока тот ожесточенно затягивал на себе веревки. Аурум стоял на страже, кидаясь на любого земляного призрака, пытавшегося прорваться через строй зомби.

Рейна сражалась плечом к плечу с мертвыми легионерами, делясь с ними своей силой. Она знала: этого не хватит. Земляные призраки падали один за другим, но от земли продолжали подниматься тонкие струйки пепла, свивавшиеся в новых и новых монстров.

Между тем Афина Парфенос возвышалась над полем битвы – величественная, надменная, безразличная.

«Небольшая помощь нам не повредила бы, – подумала Рейна. – Может, какой-нибудь разрушительный луч или старый добрый прием «раздави врагов в лепешку»?»

Статуя ничего не делала, лишь излучала ненависть и, кажется, направляла ее в равной степени и на Рейну, и на атакующих призраков.

«Хочешь отволочь меня на Лонг-Айленд? – как бы говорила статуя. – Ну что ж, удачи, римское ничтожество».

Значит, участь Рейны – погибнуть, защищая пассивно-агрессивную богиню.

Она продолжала сражаться, вливая всё больше своей воли в восставших из мертвых воинов. Взамен они бомбардировали ее отчаянием и негодованием.

«Ты бьешься без толку, – шептали у нее в сознании легионеры-зомби. – Империя погибла».