Кровь Олимпа

 – Это вход на старый олимпийский стадион! Это называется крипта!

– Не самое удачное название! – прокричал Лео.

– Почему мы бежим туда? – задыхаясь, пропыхтел Перси. – Она что, хочет, чтобы мы здесь?..

Никетты снова завизжали, и Лео на время утратил способность соображать. Он побежал к туннелю.

Когда они достигли арки, Хейзел завопила:

– Стойте!

Они резко затормозили. Перси сложился пополам, тяжело, с хрипом дыша. Лео заметил, что в последнее время у сына Посейдона что-то появляется одышка, возможно, из-за отравляющего ядовитого воздуха, которым ему пришлось дышать в Тартаре.

Фрэнк вглядывался в ту сторону, откуда они прибежали:

– Я их больше не вижу, они исчезли.

– Отстали? – с надеждой спросил Перси.

Лео оглядел развалины:

– Не-а. Просто загнали нас туда, куда хотели. Вообще, что они за твари? Я хочу сказать – эти Никетты?

– Никетты? – Фрэнк почесал в затылке. – Мне казалось, это были ники, во множественном числе, как виктории.

– Да, – казалось, Хейзел глубоко задумалась.

– Как эльфы Санты, – вставил Перси. – Только злые, металлические и с оглушительным голосом.

Хейзел прижала пальцы к арке, словно надеясь нащупать у нее пульс. За узким туннелем открывалась арена, с двух сторон окруженная земляными стенами: они полого поднимались, образуя нечто вроде мест для зрителей.

Лео предполагал, что когда-то это был открытый стадион, достаточно большой, чтобы устраивать метание диска, копья, толкание ядра или чем там еще занимались эти чокнутые греки ради того, чтобы выиграть пучок листочков.

– Здесь до сих пор есть призраки, – пробормотала Хейзел. – На этих камнях отпечаталось столько боли.

– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть план, – взмолился Лео. – Желательно такой, чтобы на этих камнях не отпечаталась еще и моя боль.

Взгляд Хейзел сделался яростным и отрешенным – Лео уже видел у нее такое выражение в Доме Аида, – словно она смотрела на другой уровень реальности.

– Это вход для игроков. Ника сказала, у нас есть пять минут, чтобы приготовиться. Потом она хочет, чтобы мы прошли в арку и начали игры. Нам не позволят покинуть поле до тех пор, пока трое из нас не умрут.

Перси оперся на меч:

– Я абсолютно уверен, что поединок насмерть не входил в число олимпийских видов спорта.

– Ну, а нынче входит, – пробормотала Хейзел.