Метка Афины

Она называла его отродьем дьявола, винила за то, что случился пожар, говорила, что это он убил ее сестру. Роза настроила против него всю семью и бросила его – тощего восьмилетнего сироту – на милость социальных служб. Лео кочевал из одной приемной семьи в другую, до тех пор, пока наконец не обрел дом в Лагере полукровок. В мире существовало не так много людей, которых Лео ненавидел, но даже спустя столько лет при одном воспоминании о тетке он просто закипал от негодования.

Что он думает? Ему хотелось свести с ней счеты, поквитаться.

Он перевел взгляд на мотоцикл с увечными колесами. Где же он видел нечто подобное? Домик номер 16 в Лагере полукровок… над его дверью висел символ – сломанное колесо.

– Немезида, – сказал Лео. – Вы – богиня мщения.

– Видишь? – богиня улыбнулась Хейзел. – Он меня узнал.

Немезида разломила очередное печенье и наморщила нос.

– Тебе необычайно повезет, когда ты меньше всего будешь этого ждать, – прочитала она. – Вот такую чушь я просто ненавижу.

Кто-то открывает печенье, и – ба-бах! – получает откровение, что разбогатеет! Я осуждаю эту бродягу Тихе, – вечно раздает удачу людям, которые этого не заслуживают!

Лео поглядел на гору разломанного печенья.

– М-м-м… Знаете, это не настоящие пророчества, разве нет? Их просто засовывают в печенье на какой-то фабрике…

– Не пытайся выдумывать оправдания! – рявкнула Немезида. – Это все происки Тихе, чтобы только в людях не угасла надежда. Нет, нет. Я должна ей противостоять.

 – Немезида ударила по полоске бумаги, и буквы стали красными. – «Ты умрешь в ужасных муках, когда больше всего этого ожидаешь». Вот так гораздо лучше.

– Это ужасно! – воскликнула Хейзел. – По вашей вине кому-то достанется такое предсказание, и оно сбудется?

Немезида ухмыльнулась, усмешка на лице тети Розы смотрелась просто жутко.

– Моя дорогая Хейзел, а ты разве никогда не желала, чтобы с миссис Лир случилось что-то ужасное, за все то хорошее, что она тебе сделала?

– Это вовсе не значит, что я действительно этого хотела!

– Фи! – Богиня снова запечатала печенье и бросила в корзину.

 – Раз ты римлянка, значит, Тихе для тебя – это Фортуна, я полагаю. Как и остальные, она сейчас в ужасном состоянии. А вот я не пострадала. Меня называют Немезидой и греки и римляне. Я не меняюсь, потому что месть вечна.

– О чем вы говорите? – спросил Лео. – Что вы здесь делаете?

Немезида вскрыла новое печенье.

– Счастливые цифры.