Огненный трон

Картер смотрел на меня не то с обидой, не то с недоверием. Обычно мы стараемся не цапаться при учениках и вообще вести себя прилично, а сегодня я так страшно его подвела. Он любил поворчать, что я вечно делаю глупости, потому что не беру на себя труд подумать, прежде чем что-то сделать. Вчера он жутко разозлился, что я схватила зачарованный свиток, и в душе наверняка винил меня в том, что произошло после, особенно с Жас. Наверное, в случившемся он увидел всего лишь очередное доказательство моего безрассудства.

Я подобралась, приготовившись к битве не на жизнь, а на смерть, но тут вмешался Амос.

– Сейди, отправляться сейчас в Лондон очень опасно. – Он поднял руку, останавливая мои протесты. – Но если ты считаешь, что должна…

Он сделал глубокий вдох: ему явно не нравилось то, что он собирался сказать.

– …по крайней мере обещай мне, что будешь осторожна. Сомневаюсь, что Влад Меньшиков готов выступить против нас так быстро. Поэтому, полагаю, с тобой все будет в порядке. Только не используй магию.

Не нужно привлекать к себе внимание Дома.

– Амос! – возмутился Картер.

Дядя строго глянул на него, и тот немедленно умолк.

– Пока Сейди в Лондоне, мы займемся разработкой плана, – продолжил он. – А завтра утром вы оба отправитесь на поиски свитков. А я тем временем приму на себя ваши преподавательские обязанности и пригляжу за обороной Бруклинского Дома.

По глазам Амоса я видела: он очень не хочет, чтобы я покидала дом. Это было глупо, опасно, опрометчиво – одним словом, очень типично для всего, что я делаю.

И все же я чувствовала, что он искренне мне сочувствует. Мне сразу вспомнилось, каким уязвимым выглядел Амос прошлым Рождеством, после того как в него на время вселился Сет. Отправляясь в Первый Ном на лечение к тамошним магам, он чувствовал себя виноватым, что бросает нас одних. И все же тогда это был правильный выбор. Амос нужен нам живым, здоровым и сильным. И сейчас Амос лучше всех остальных понимал, что иногда человеку нужно просто уйти на время, забыть об обязанностях и чувстве долга и побыть самим собой. Кажется, он единственный ясно видел: если я останусь, если я отправлюсь в опасное путешествие, не дав себе даже небольшой передышки, то просто-напросто взорвусь.

Кроме того, я почувствовала большое облегчение, узнав, что Амос прикроет нас в Бруклине. До чего хорошо сложить с себя учительские обязанности хоть ненадолго… Сказать по правде, учитель из меня никудышный.