Перси Джексон и море Чудовищ

Может, в планктон? Или в кучу плавучих водорослей?

Когда мы подошли к Большому дому, то увидели, что Хирон в своей комнате слушает свою любимую музыку шестидесятых годов и пакует седельные сумки.

Полагаю, стоит об этом упомянуть… Хирон – кентавр. Выше пояса он выглядит как обычный дядька средних лет с курчавыми каштановыми волосами и неряшливого вида бородкой. Ниже пояса он белый жеребец. Он может сойти за человека, когда втискивает свою нижнюю часть в волшебное инвалидное кресло. Вообще-то, пока я учился в шестом классе, он выдавал себя за учителя латыни.

Но большую часть времени он предпочитает проводить в облике кентавра (если потолок достаточно высокий).

Как только мы вошли, Тайсон встал как вкопанный, а потом восторженно закричал:

– Пони!

Хирон обернулся, явно задетый за живое.

– Прошу прощения?

Вбежала Аннабет и крепко его обняла.

– Хирон, что происходит? Ты же не… уходишь?

Ее голос дрогнул. Хирон был ей как второй отец.

Кентавр взъерошил ее волосы и одарил доброй улыбкой.

– Здравствуй, дитя. И Перси, боже мой. Да ты подрос за год!

Я сглотнул.

– Кларисса сказала, что вы… что вы…

– Уволен. – Глаза Хирона сверкнули мрачным весельем. – Ну, конечно, нужно же найти виноватого. Владыка Зевс был крайне недоволен. Дерево, которое он создал из духа своей дочери, отравлено! Мистеру Д. пришлось кого-то наказать.

– Только не себя, вы хотите сказать, – проворчал я. Одна мысль о директоре лагеря, мистере Д., наполняла меня раздражением.

– Да он чокнулся! – воскликнула Аннабет.

 – Хирон, разве не ясно, что ты непричастен к отравлению дерева Талии?

– И тем не менее, – вздохнул Хирон, – кое-кто на Олимпе теперь мне не верит при сложившихся обстоятельствах.

– Каких еще обстоятельствах? – переспросил я.

Кентавр помрачнел. Он запихнул в седельную сумку латинско-английский словарь, а из стереомагнитофона лились рулады Фрэнка Синатры.

Тайсон продолжал удивленно пялиться на Хирона. Он хныкал, явно изнывая от желания похлопать Хирона по крупу, но тру€сил подойти поближе.

– Пони?

Хирон фыркнул:

– Мой дорогой юный циклоп! Я – кентавр.

– Хирон, – настаивал я, – что насчет дерева? Что произошло?

Он грустно покачал головой:

– Яд, которым отравили сосну Талии, – из подземного мира, Перси. Такой отравы даже я никогда не видел. Очевидно, его взяли у чудища, обитающего в одной из глубочайших бездн Тартара.

– Тогда мы знаем, кто виновник. Кро…

– Не упоминай имени владыки титанов, Перси.