Люблю ее, прости!

Может быть, она бы быстрее поняла, что происходит с Никитой.

Они прожили пять месяцев вместе, и еще столько же встречались, а уж как много раз заговаривали о браке. Ник всегда говорил громко и уверенно, что свободные люди не должны ничем связывать себя.

Свободные! Да вот, теперь я абсолютно свободна! Только вот беременна на шестом месяце и от этой свободы нет никакой выгоды. А свобода для Никиты, оказывается, – женитьба на блондинке, с которой он обманывал Алису.

На богатой и спортивной блондинке фитнес клуба, куда они еще и вместе записались.

Только у Алисы началась сильная усталость, а потом и токсикоз! Тут уж не до беговой дорожки.

Ее и сейчас затошнило. От воспоминаний.

Она представляла эти запахи в зале со спортивными и амбициозными людьми. Среди этих запахов, пока Алиса ждала дома, ее благоверный тут же переключился на соседку по тренажерам. Стареющую и напоказ выставляющую свои прелести, свои машины, богатые, холеные руки в кольцах, из белого золота звенящих браслетах. Браслеты – вот что было предвестником близкого расставания.

Они звенели как колокольчики, притягивали взгляд. И ее «мачо» поглядывал. Сначала на браслеты – потом на хозяйку.

Алиса видела это сама, и уже тогда замечала перемены в Никите.

Ну, кто, скажите мне, кто устоит перед большими деньгами? И неважно, что волосы там наращенные на последние редеющие пряди. А губы потрескались от бесконечных вливаний. Глаза уже как щелочки за скулами.

Она просто ужасна!

Алиса следила за сладкой парочкой уже не первый день, и все больше убеждалась какие чудеса творят с ее бывшим мужчиной деньги.

Как услужливо он распахивает водительскую дверь ее дорогой иномарки, как неприлично быстро обегает машину и, улыбаясь, запрыгивает на место пассажира. Как они смачно целуются. А она гладит его бедро, совершенно открыто.

Фу.

Алиса, борясь с тошнотой, налила себе воды, выжала дольку лимона и отпила несколько глотков.

Не полегчало.

А этот нюня вчера. Ну что заставило ее пойти на эту глупость? Разве стоили ее унижения, чтобы терпеть это «мне надо подумать»?

Наташка права.

Эх, отец. Папаша! Седой, встрепанный толстяк. Именно из-за отца Алиса

так невзлюбила всех слабохарактерных мужчин. Мать всю жизнь называла его чемоданом. И он действительно был похож на старый, тяжелый чемодан с ненужными никому вещами.