Перси Джексон и последнее пророчество

Я хотел закричать: «НЕТ!»

В следующий миг одна из дракониц у бассейна внизу зашипела:

– Чтхо-о-о он делает? Чтхо-о-о у него на з-з-запяс-с-стье?

Бекендорф крепко зажмурился и поднес руку к часам.

Выбора не осталось. Я взмахнул мечом, как копьем, и метнул его в Кроноса. Клинок отскочил от груди владыки титанов, не причинив ему никакого вреда, но Кронос от изумления замешкался. Я врезался в толпу чудовищ, перемахнул через борт корабля и полетел к воде с высоты в сотню футов.

Глубоко в недрах корабля раздался грохот.

Наверху чудовища орали мне вслед, над ухом просвистело копье, бедро проткнула стрела, но я не успел ощутить боли. Я нырнул в море и приказал волнам отнести меня далеко-далеко, на сто ярдов, на двести ярдов.

Даже с такого расстояния мир пошатнулся от взрыва, затылок опалило жаром. «Царевна Андромеда» взорвалась с двух сторон, громадный шар зеленого огня взвился к темному небу, поглощая все на своем пути.

«Бекендорф», – подумал я.

И, потеряв сознание, как якорь, пошел ко дну.

Глава 2

Я встречаю парочку скользких родственников

Сны полубогов – это полный отстой.

Дело в том, что они почти никогда не бывают просто снами, это видения, предзнаменования и прочая мистическая ерунда, от которой у меня выкипает мозг.

Мне снилось, что я нахожусь в темном дворце на вершине горы.

К сожалению, я его узнал: это был дворец титанов на вершине Орфийской горы, иначе известной как гора Тамальпаис в Калифорнии. Я увидел окутанный тьмой главный зал, окруженный черными колоннами греческого ордера и статуями титанов.

Свет факелов отражался от черного мраморного пола. В центре зала облаченный в доспехи гигант согнулся под весом вращающихся воронкой облаков – это был Атлант, державший на своих плечах небо.

Рядом, перед бронзовой жаровней, стояли два великана, рассматривая вспыхивающие в огне картины.

– Вот это взрыв, – заметил один, тот, которой носил черные доспехи, окованные серебряными заклепками, так что казалось, что он завернулся в ночное небо.

Лицо его скрывал боевой шлем, украшенный кручеными бараньими рогами.

– Это не имеет значения, – отозвался другой. Он носил золотые одежды, и глаза у него сверкали золотом, как у Кроноса. Все его тело сияло, он походил на Аполлона, бога Солнца, вот только его свет резал глаза, а лицо искажала злобная гримаса. – Боги приняли вызов, скоро им придет конец.

Огненные картины было трудно разобрать: бури, рушащиеся здания, кричащие от ужаса смертные.