Перси Джексон и последнее пророчество

– Вернуться в лагерь? Но ты же в беде, я хочу помочь тебе здесь!

– Ты не можешь, Перси. Ты нужен в другом месте.

Не веря своим ушам, я повернулся к Тайсону.

Брат пожевал губу.

– Папочка… Перси умеет драться мечом. Он хороший.

– Я это знаю, – мягко ответил Посейдон.

– Отец, я могу помочь, – настаивал я. – Ты же знаешь, что могу. Сколько еще ты тут продержишься?

Откуда-то с территории, занятой вражеской армией, взвился, перечеркнув небо, огненный шар. Я думал, Посейдон отразит его или еще что-то сделает, но шар упал во двор и взорвался, так что русалы полетели в разные стороны сквозь толщу воды.

Лицо Посейдона исказила гримаса боли, словно его ударили кинжалом.

– Возвращайся в лагерь, – повторил он, – и скажи Хирону, что время пришло.

– Для чего?

– Ты должен услышать пророчество. Все, от начала и до конца.

Не было нужды спрашивать, о каком пророчестве речь, я слышал о великом пророчестве годами, но никто так и не пересказал мне его полный текст. Я знал только, что должен принять решение, которое изменит судьбу мира, – а дальше выкручивайся, как хочешь.

– Что, если это решение я должен принять сейчас? – предпринял я новую попытку. – Остаться здесь, чтобы сражаться, или уйти? Что, если я уйду, а ты…

Я не смог вымолвить «погибнешь». Богам не положено умирать, но я уже видел, что такое случалось. Даже если они не умирают, их можно превратить почти в ничто, изгнать, заключить в безднах Тартара, как когда-то был заключен Кронос.

– Перси, ты должен идти, – настаивал Посейдон.

 – Не знаю, каким будет твое последнее решение, но битва, которая тебе предстоит, случится в верхнем мире. По крайней мере ты должен предупредить друзей в лагере о том, что среди них есть шпион и Кроносу известны ваши планы. Мы здесь будем держаться, у нас нет выбора.

Тайсон отчаянно сжал мою руку.

– Я буду скучать, брат!

Глядя на нас, отец словно постарел еще лет на десять.

– Тайсон, сын мой, тебя тоже ждет работа. Ты нужен в оружейной мастерской.

Тайсон снова надул губы.

– Я пойду, – он захлюпал носом, потом так крепко обнял меня, что у меня хрустнули ребра.

– Перси, будь осторожен! Смотри, чтобы чудища тебя не убили!

Я ободряюще покивал, но здоровяк слишком перенервничал. Рыдая, он поплыл к оружейной, где его родственники чинили копья и мечи.

– Тебе стоило бы позволить ему сражаться, – сказал я отцу. – Ему страшно надоело сидеть все время в мастерской, разве ты не видишь?

Посейдон покачал головой.