Перси Джексон и последнее пророчество

Отец никак не отреагировал, видимо, уже привык выслушивать подобные обвинения, а может, так оно и было.

– Мы могли бы позвонить доктору Аркрайту, – предложил он. – Он помог бы тебе пережить смерть твоего хомяка.

– Мне тогда было шесть лет, – возразила девушка. – Нет, папа, мне не нужен врач. Мне просто… – она беспомощно покачала головой.

Ее отец остановился у окна, оглядывая Нью-Йорк, как будто это его собственность (на самом деле он владел только частью города).

– Тебе стоит сменить обстановку, – решил он.

– Я не поеду в женскую академию Кларион, – отрезала Рейчел. – А с кем я дружу, тебя не касается.

Мистер Дэр улыбнулся, но его улыбке очень не хватало доброты, она словно говорила: «Однажды ты поймешь, как глупо себя вела».

– Постарайся поспать, – с нажимом сказал он. – Завтра к вечеру мы будем на пляже, будет весело.

– Весело, – повторила Рейчел. – Море веселья.

Отец вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь.

Рейчел уставилась на мой портрет, потом подошла к одному из закрытых полотнищем мольбертов.

– Надеюсь, это только сны, – проговорила она, снимая покрывало.

На полотне был сделан простой набросок углем, но Рейчел – отличная художница. С холста на меня смотрел Лука, совсем еще маленький мальчик лет девяти, со зловещей усмешкой и без шрама. Не представляю, откуда Рейчел узнала, как Кастеллан тогда выглядел, но портрет получился потрясающий, поэтому мне показалось, что рисовали его с натуры. Из того, что я знал о жизни Луки (а знал я очень мало), следовало, что на картине он был изображен незадолго до того, как узнал, что он – полукровка, то есть незадолго до побега из дома.

Рейчел пристально посмотрела на портрет, потом открыла другое полотно, еще более пугающее.

На нем она нарисовала небоскреб Эмпайр-стейт-билдинг, весь освещенный огнями, а на заднем плане бушевал шторм, из облаков тянулась огромная рука. У подножия здания собралась толпа… но не туристов и пешеходов. Я разглядел копья, дротики и знамена – все признаки того, что на улице стояла армия.

– Перси, – прошептала Рейчел, как будто знала, что я слушаю, – что же происходит?

Сон оборвался, последнее, что я запомнил – как собирался ответить на ее вопрос.

На следующее утро я хотел позвонить Рейчел, но в лагере нет телефонов. Дионису с Хироном наземная линия связи ни к чему, если им зачем-то нужно выйти на контакт с Олимпом, они просто отправляют радужные сообщения богини Ириды.