Пропавший герой

Изобретения переставали работать как надо. Будто их прокляли, и со временем это так и стали называть – Проклятье Девятого домика. А тут еще этот несчастный случай с Джейком…

– Что как-то связано с упомянутой им проблемой, – догадался Лео.

– Они над ней работают, – без особого энтузиазма заверил его Уилл. – И мы пришли.

Кузницы напоминали греческий пантеон[16 - Пантеон – здесь: храм, посвященный всем греческим богам сразу.], в который врезался паровоз. Вдоль покрытых гарью стен тянулись белые мраморные колонны.

Над изящным фронтоном, изображающим богов и чудовищ, поднимались дымящие трубы. Здание стояло на берегу реки, несколько водяных колес вращали серию бронзовых шестерней. Изнутри доносились механическое поскрипывание, рев пламени и грохот молотов по наковальням.

Она шагнули за порог, и дюжина парней и девушек, работающих над разными проектами, застыли, как по команде. Весь остальной шум, кроме огня в кузнице и звяканья шестеренок и рычагов, стих.

– Привет, ребят, – поздоровался Уилл.

 – Это ваш новый брат, Лео… э-э… как твоя фамилия?

– Вальдес. – Лео обвел взглядом присутствующих. Они правда все ему родня? У его двоюродных братьев большие семьи, но у него у самого всегда была только мама. Пока она не умерла.

Ребята начали подходить, пожимать ему руки и представляться. Их имена быстро смешались в голове: Шейн, Кристофер, Нисса, Харли (да, как мотоцикл). Лео не надеялся их всех запомнить – их было слишком много. И вся ситуация была слишком странной.

Между ними не наблюдалось ни малейшего сходства: разные типы лица, цвет кожи, волос, рост.

Глядя на них, никто бы не подумал: «Эй, смотрите, выводок Гефеста!» Но у них у всех были сильные руки, шершавые от мозолей и в пятнах от моторного масла. Даже маленький Харли, которому никак не могло быть больше восьми, выглядел готовым провести шесть раундов против Чака Норриса и даже не вспотеть.

Всех ребят объединяла какая-то печальная серьезность. Они сутулились, будто жизнь изрядно их потрепала. А нескольких, похоже, потрепало буквально: Лео насчитал две руки на перевязи, одну пару костылей, глазную повязку, шесть забинтованных частей тела и около семи тысяч пластырей.

– Ну что ж! Мне сказали, что это домик вечеринок! – воскликнул он.

Никто не засмеялся. Все молча продолжали на него смотреть.

Уилл Солас похлопал Лео по плечу:

– Я пойду, а вы пока знакомьтесь. Покажете Лео, куда идти на ужин, когда придет время?

– Не вопрос, – сказала одна из девушек.