Тёмное пророчество

Я и не подозревал, как сильно проголодался. Завтракали мы давненько, да и бортовое питание у Фестуса так себе. Пока Лео и Калипсо рассказывали о нашем полете на запад, я налегал на еду. Наслаждаясь свежим хлебом с красным маслом, я то и дело вставлял словечко – ведь в нашей компании лучшим рассказчиком был, естественно, я.

Мы поведали о том, как мой заклятый враг Пифон захватил Дельфийский оракул, лишив нас самого сильного источника предсказаний. И о том, что из-за Триумвирата перестали работать все доступные полубогам средства связи: почта Ириды, волшебные свитки, чревовещательные куклы и даже загадочная магия электронной почты.

С помощью Пифона три императора-злодея теперь намеревались взять под контроль или уничтожить все древние оракулы, чтобы обрести власть над будущим всего мира.

– Мы освободили рощу Додоны, – подытожил я. – Но этот оракул направил нас сюда, чтобы мы защитили еще один источник пророчеств – пещеру Трофония.

Калипсо указала на мой колчан, который лежал рядом на диване:

– Аполлон, покажи им свою говорящую стрелу.

В глазах Эмми загорелся интерес настоящей лучницы:

– Говорящую стрелу?!

Я вздрогнул. От стрелы, подаренной мне говорящими деревьями Додоны, пока было мало пользы. Ее голос слышал только я, и вместо ответов на вопросы она несла чушь на елизаветинском английском, заражая меня своей манерой речи, и потом я часами разговаривал как плохой актер шекспировского театра, что очень забавляло Калипсо.

– Стрелу я им не покажу, – отрезал я.

 – Но зато прочту лимерик.

– Нет! – в один голос закричали Калипсо и Лео, побросав вилки и зажав уши руками.

Я продекламировал:

Жил-был бог, звался бог Аполлон,

В синь пещеры обрушился он.

На трехместных полатях

Бронзовый огнеглотатель

Смерть и дурь проглотить принужден[5 - Перевод С. Самуйлова.].

За столом повисло неловкое молчание.

Джозефина сердито взглянула на меня:

– Никогда никто не осмеливался читать лимерики в этом доме, Аполлон.

– И будем надеяться, что этого больше никогда не случится, – согласился я.

 – Но таково пророчество Додоны, которое привело нас сюда.

Выражение лица Эмми развеяло последние сомнения в том, что передо мной была та самая Гемифея, которую я сделал бессмертной много веков назад. Мне был знаком этот горящий взгляд и решимость, с которой она шагнула с обрыва, вверив свою судьбу в руки богов.

– «В синь пещеры…», – повторила она. – Это и впрямь оракул Трофония.