Подмена невесты

Она распахнула пальто, под которым была натянута на серьезную грудную клетку начальника отдела сбыта черная прозрачная блузка. Как у Вероники. Но это была не Вероничкина блузка, она пахла не ее детскими духами, а душным «Дольчегабана»…

Дмитрий ахнул от неожиданности и резко сел.

– Успела!!! Кто снизу, кто сверху?

Тонечка захохотала и замотала головой.

Дмитрий эту шутку тоже не оценил. Он нервно вытер влажной салфеткой лоб и шею.

– А больше никто не поедет?

– Вероника что ли?… А ее парень не отпустил.

Орет, дерется и очки разбил.

Дмитрий невольно сделал такое выражение лица, что Ольга Викторовна томно пожалела:

– Димаа… Алексеич, не плачь так громко. Я ее подменила. Не смогла она поехать. Коньяк с лимончиком будешь?

– Пошли вы, со своими подменами! – обиженно крикнул Дима, сунул сигаретку в зубы, схватил сумку и выбежал из вагона, напугав проводницу.

Поезд тронулся, а Дима быстро достал телефон и отправил боссу множество плачущих смайликов: «Олег Константинович, опоздал на поезд, гаишники остановили, гады».

Босс был ранней пташкой, он уже давно храпел, поэтому не ответил.

Хотелось Веронику, водки и отомстить.

Но Дмитрий был очень хорошим и воспитанным человеком, поэтому месть он оставил на потом и водку тоже. А еще он был смелым и справедливым, поэтому Веронику решил спасти от изверга.

Он быстро пошарил по своему файлу телефончиков и домашних адресов сотрудниц, который ему уже пять месяцев не обновлял системный администратор Антон, нашел возлюбленное имя и фамилию, сел в машину, настроил навигатор и поехал.

Ника сняла линзы, но все равно горько плакала, стоя в ванной и поливая спину, плечи и руки водкой. Лапы Майкла могли ей и лицо искрошить в фарш. Эта мысль не давала покоя и заставляла плакать громче, повизгивая и даже чуть-чуть матерясь. Хотя Ника умело прятала лицо и сама была виновата, кот не виноват, что он такой. Душ из водки был ей противен и приносил боль, но что может быть хуже незаживающих ран от острых, как бритва когтей…

В это время Дима уже несся на бешеной скорости с состраданием на лице.

Он должен героически, во что бы то ни стало спасти принцессу. И поцеловать. На светофоре Дима сложил губы уточкой, закрыл глаза и поцеловал воздух.

Возле подъезда было темно, в душе пылала жаркая страсть. Дима зачем–то схватил свою сумку и позвонил в домофон. Ноги подкашивались, сердце дрожало, руки не слушались.

– Кто там?– пропел тоненький знакомый голос.