Ученик монстролога

Я кивнул и вытер слезы тыльной стороной ладони. Я прижал заточенный конец карандаша к бумаге и начал писать под проставленной датой.

– Экземпляр представляет собой биологический вид под названием Антропофаг, – повторил Доктор. – Особь мужского пола, возраст приблизительно двадцать пять – тридцать пять лет, признаков наружных повреждений или травм нет…

Сосредоточившись на задании записывать каждое слово Доктора, я немного успокоился, хотя ощущал нездоровое искушение, тянущее меня вновь посмотреть на стол, – словно откатывающаяся волна, затягивающая пловца обратно в море, когда он хочет выйти из воды.

Я покусывал кончик карандаша, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на правописании слова «Антропофаг».

– Жертва – женщина, приблизительно семнадцати лет, с ярко выраженной рваной раной на правой стороне лица и шее. Гиоидная кость и нижняя челюсть полностью уничтожены. Остались видны следы зубов особи…

Зубов? Но у этого… у него же нет головы! Я оторвался от блокнота.

Доктор Уортроп стоял, согнувшись над трупами, неожиданно закрыв мне обзор. Что это за существо, которое может кусать, не имея рта, которым кусают? И вот именно на границе с этим вопросом в моем сознании произошел переворот. Меня осенило: это существо ее ело.

Доктор быстро перешел к противоположной стороне стола, открыв мне полный обзор «особи» и его жалкой жертвы. Это была хрупкая девушка с темными волосами, рассыпавшимися сейчас по столу роскошными завитками.

Доктор нагнулся над останками и, прищурившись, посмотрел сначала на грудь зверя, прижатую к жертве, затем на тело девушки, чей вечный покой был нарушен безобразным, противоестественным объятием пришельца из мира теней и кошмаров.

– Да! – воскликнул он тихо. – Определенно Антропофаг. Щипцы, Уилл Генри, и поддон, пожалуйста… нет, вон тот маленький, рядом с долотом для черепа. Да, вот этот.

Каким-то образом я нашел в себе силы сдвинуться с места, хотя колени у меня страшно дрожали и я в буквальном смысле не чувствовал своих ног.

Я старался смотреть только на Доктора и изо всех сил сдерживал то и дело подкатывающие рвотные позывы. Я передал ему щипцы и протянул поддон; руки у меня тряслись, я пытался подольше не вдыхать, так как вонь от гниющей плоти обжигала мне рот и оседала слоем в горле, подобно ожогу.

Доктор Уортроп полез щипцами в грудную клетку чудища.