Перси Джексон и лабиринт смерти

Силен натянул на пузо желтую тенниску и устроился поудобнее на своем зеленом троне.

– Господин Ундервуд, мы вот уже шесть месяцев – шесть месяцев! – внимаем возмутительным утверждениям, будто ты слышал самого лесного бога Пана.

– Но я же его слышал!

– Какая дерзость! – сказал старейшина слева.

– Терпение, Марон, – произнес Хирон. – Терпение.

– Именно, что терпение! – возразил Марон. – Я по самые рога сыт этим вздором. Как будто лесной бог стал бы беседовать… с этим!

У Можжевелы сделался такой вид, будто она вот-вот кинется на старого сатира и примется его лупить.

Но Аннабет с Клариссой ее удержали.

– Не время драться, девочка, – вполголоса сказала Кларисса. – Погоди.

Даже не знаю, что удивило меня сильнее: Кларисса, которая считает, что не время драться, или тот факт, что они с Аннабет, презиравшие друг друга, сейчас как будто бы были заодно.

– Целых полгода, – продолжал Силен, – мы были снисходительны к тебе, господин Ундервуд. Мы отпускали тебя в странствия.

Мы позволили тебе сохранить лицензию искателя. Мы ждали, когда ты предъявишь доказательства своего абсурдного утверждения. И что же ты нашел за полгода странствий?

– Мне просто не хватило времени! – жалобно воскликнул Гроувер.

– Ничего! – провозгласил тот старейшина, что сидел посредине. – Ничего ты не нашел!

– Но, Леней…

Силен вскинул руку. Хирон подался вперед и что-то сказал сатирам. Тем это явно не понравилось. Они что-то забубнили, принялись спорить между собой, но Хирон проговорил что-то еще, и Силен вздохнул и нехотя кивнул.

– Господин Ундервуд, – объявил Силен, – мы дадим тебе еще один шанс!

Гроувер просиял.

– Ох, спасибо!

– Еще неделю.

– Как?! Но послушайте! Это же невозможно!

– Неделю, господин Ундервуд. А потом, если ты так и не предоставишь доказательств, придется тебе выбрать себе другое ремесло. Что-нибудь, что соответствует твоим актерским дарованиям. Можешь открыть театр марионеток.

Или школу чечеточников.

– Но послушайте! Я… я не могу лишиться лицензии искателя! Вся моя жизнь…

– Собрание Совета объявляю закрытым! – сказал Силен. – А сейчас приступим же к нашей полуденной трапезе!

Старый сатир хлопнул в ладоши, и из леса выпорхнула стайка нимф с блюдами овощей, фруктов, жестянками консервов и прочими козьими лакомствами. Кружок сатиров рассыпался и накинулся на еду. Гроувер уныло побрел в нашу сторону.