Перси Джексон и лабиринт смерти

Ноги, руки и лицо были исцарапаны, как будто мальчишку волокли сюда вместе с ящиками.

Тут, стеная, распахнулись двустворчатые дубовые двери. Двое стражей в бронзовых доспехах ввели старика. Его швырнули на пол, и он остался лежать бесформенной грудой.

– Отец! – мальчишка бросился к старику. Одежды последнего были изорваны в клочья. В волосах пробивалась седина, борода была длинная и курчавая. Нос переломан. На губах кровь.

Мальчишка обнял голову старика.

– Что они с тобой сделали?!

И заорал на стражников:

– Я вас убью!

– Сегодня никто никого не убьет, – откликнулся чей-то голос.

Стражники расступились. Позади них стоял высокий мужчина в белом одеянии. На голове у него блестел тонкий золотой обруч. Бородка заостренная, как наконечник копья. Глаза жестоко блестели.

– Дедал, ты помог афинянам убить моего Минотавра. Ты настроил против меня мою собственную дочь!

– Это ты сделал сам, государь, – прохрипел старик.

Стражник пнул старика в бок. Тот мучительно застонал.

– Перестаньте! – вскрикнул мальчишка.

– Ты так любишь свой Лабиринт, – сказал царь, – что я решил оставить тебя здесь. Это будет твоя мастерская. Создавай для меня новые диковинки. Забавляй меня. В каждом лабиринте должно обитать чудовище. Моим чудовищем будешь ты.

– Я тебя не боюсь! – простонал старик.

Царь холодно улыбнулся. Он устремил взгляд на мальчика.

– Однако же твой сын тебе небезразличен, а? Попробуй прогневить меня, старик, и в следующий раз, когда я велю своей страже тебя покарать, кара падет на его голову!

Царь вышел из зала вместе со своей стражей, и двери захлопнулись.

– Что же нам делать? – простонал мальчик. – Отец, они же тебя убьют!

Старик с трудом сглотнул. Он попытался улыбнуться, но губы у него были разбиты, и зрелище вышло чудовищное.

– Мужайся, сын мой.

Он посмотрел на звезды.

– Я… я найду выход.

На дверях со зловещим грохотом лязгнул засов, и я проснулся в холодном поту.

На следующее утро, когда Хирон созвал военный совет, меня все еще потряхивало. Мы встретились на фехтовальной арене. Мне это показалось весьма странным: обсуждать судьбу лагеря в присутствии Миссис О’Лири, которая грызла розового резинового яка с пищалкой, размером с настоящего.

Хирон с Квинтусом стояли впереди, у оружейных стоек. Кларисса с Аннабет сидели рядом – они вели собрание. Тайсон и Гроувер сели как можно дальше друг от друга.