Перси Джексон и лабиринт смерти

Можно подумать, СДВГ и дислексия – мои единственные проблемы! Нет, в смысле, я понимаю, что Пол искренне хотел мне помочь, но, если бы я рассказал ему, кто я такой на самом деле, он бы решил, что я псих, или убежал бы с воплями. Вот, скажем, эти девчонки-чирлидеры. Они вызвали у меня неприятное чувство…

Потом я окинул взглядом коридор и вспомнил, что у меня есть еще одна проблема. Та рыжая девчонка, которую я видел на крыльце, как раз входила в школу с главного входа.

«Только не замечай меня!» – взмолился я.

Она меня заметила. Глаза у нее расширились.

– А где проходит день открытых дверей?

– В спортзале. Вон там. Но…

– Пока!

– Перси! – окликнул он, но я уже убежал.

Я думал, мне удалось от нее скрыться.

В сторону спортзала двигалась толпа ребят, и вскоре я оказался всего лишь одним из трех сотен четырнадцатилеток, распиханных по трибунам. Школьный оркестр нестройно исполнял какой-то военный марш, который звучал так, будто кто-то лупил металлической бейсбольной битой по мешку с кошками.

Ребята постарше, видимо, члены школьного совета, стояли напротив, демонстрируя школьную форму, с видом «Глядите, какие мы крутые!». Вокруг мельтешили учителя, улыбаясь и пожимая руки ученикам. Стены спортзала были увешаны большими бело-фиолетовыми плакатами с надписями «Привет новым ученикам!», «В школе Гуд каждый крут!», «Мы все одна семья» и прочими подобными оптимистичными лозунгами, от которых меня тошнило.

Прочие новички тоже явно были не в восторге.

В смысле, что крутого в том, чтобы приходить на день открытых дверей в июне, когда занятия все равно начинаются в сентябре? Но в школе Гуд принято «Как можно раньше готовиться к успеху». По крайней мере, так было написано на их брошюрке.

Оркестр умолк. Дядька в костюме в полосочку подошел к микрофону и начал что-то говорить, но в зале было такое эхо, что я ни слова не разобрал. Он с тем же успехом мог полоскать горло.

Кто-то схватил меня за плечо.

– Что ты тут делаешь?

Это была она: мой рыжий кошмар.

– Рейчел Элизабет Дэр, – сказал я.

Челюсть у нее отвисла, как будто она не могла поверить, что мне хватило ума запомнить ее имя.

– А ты – Перси как-тебя-там. Извини, в прошлом декабре, когда ты пытался меня убить, я не запомнила твоего полного имени.

– Слушай, я не… я не пытался… А ты-то что тут делаешь?

– Наверно, то же самое, что и ты. На день открытых дверей пришла.