Перси Джексон и лабиринт смерти

Но куда же она запропастилась-то? Что бы там ни происходило у Оракула, это не должно было занять столько времени!

И вот наконец я не выдержал.

Это было против правил – но что такого, никто же не видит! Я сбежал с холма и пустился напрямик через поля.

В ближнем зале Большого дома было непривычно тихо. Я привык, что у огня всегда сидит Дионис, играет в карты, ест виноград и донимает сатиров. Но мистер Д. все еще был в отъезде.

Я пошел по коридору. Пол под ногами скрипел. Дойдя до лестницы, я заколебался.

Четырьмя этажами выше находился небольшой люк, ведущий на чердак. Аннабет, видимо, где-то там. Я постоял, прислушиваясь. Но услышал то, чего совсем не ожидал.

Кто-то плакал. Причем плач доносился откуда-то снизу.

Я осторожно обогнул лестницу. Дверь в подвал была открыта. А я даже и не знал, что в Большом доме есть подвал. Я заглянул в дверь и увидел в дальнем углу, у ящиков с амброзией и клубничным вареньем, двоих. Одна была Кларисса.

Второй – подросток-латинос, в драных камуфляжных штанах и грязной черной футболке. Волосы у него были сальные и свалявшиеся. Парень всхлипывал, обхватив себя руками за плечи. Это был Крис Родригес, полукровка, который переметнулся на сторону Луки.

– Все нормально, – говорила ему Кларисса. – Вот, хлебни еще нектарчику.

– Мэри, ты мне мерещишься! – Крис забился еще дальше в угол. – У-уйди!

– Я не Мэри.

Кларисса говорила тихо, но ужасно грустно. Я даже не знал, что она может говорить таким тоном.

– Меня зовут Кларисса. Запомни. Пожалуйста.

– Тут темно! – взвыл Крис. – Так темно!

– Выйди на улицу, – уговаривала его девушка. – Солнечный свет тебе поможет.

– Т-тысяча черепов! Земля его все время исцеляет.

– Крис! – умоляюще воскликнула Кларисса. Казалось, она сама вот-вот расплачется. – Тебе должно стать лучше! Ну пожалуйста! Скоро мистер Д. вернется. Он знает о безумии все. Ты только продержись до его приезда.

Глаза у Криса были, как у крысы, загнанной в угол: дикие и отчаянные.

– Тут нет выхода, Мэри! Выхода нет!

Тут он заметил меня и издал придушенный, испуганный возглас.

– Сын Посейдона! Он ужасен!

Я попятился, надеясь, что Кларисса меня не заметила. Я прислушался, ожидая, что она бросится к двери и начнет на меня орать, но нет: она продолжала разговаривать с Крисом все тем же грустным, умоляющим тоном, пытаясь напоить его нектаром.