Перси Джексон и проклятие титана

– Это не куколки! Это фигурки! А свою великую армию можете засунуть себе в…

– Цыц! – одернул его доктор Терн. – Ничего, мальчик мой, ты еще передумаешь и присоединишься к нам. Ну а если не передумаешь… что ж, полукровок можно использовать по-разному. Чудовищ у нас много, всех надо кормить. Начинается Великое Пробуждение!

– Что-что? – переспросил я. Мне надо было заставить его болтать, пока я пытаюсь придумать, что делать.

– Великое Пробуждение чудовищ! – Доктор Терн кровожадно усмехнулся: – Ныне пробуждаются самые ужасные из них, самые могущественные.

Чудовища, которых никто не видел уже тысячи лет. Они будут сеять смерть и разрушения, подобных которым смертные доселе не ведали. И вскоре среди нас появится самое важное из чудовищ – то, благодаря кому будет повержена твердыня Олимпа!

– Понятненько, – шепнула мне Бьянка. – Он совсем двинутый.

– Нам придется спрыгнуть с утеса, – тихо сказал я ей. – В море.

– Ух ты, клевая идея! Ты, значит, тоже двинутый.

Возразить ей я не успел, потому что в этот самый момент невидимая сила сшибла меня с ног.

Если так подумать, идея Аннабет была блестящей. Она надела свою кепку-невидимку и повалила нас с ребятами ди Анджело на землю. На долю секунды доктор Терн и впрямь растерялся, и его снаряды просвистели где-то у нас над головами, не причинив вреда. Это дало Талии и Гроуверу возможность напасть со спины. Талия использовала свой магический щит, Эгиду.

Если вы никогда не видели Талию в бою, вы не знаете, что такое подлинный ужас. Она сражается огромным копьем, которое получается из складного перцового баллончика, что она таскает в кармане.

Но это не самое страшное. Ее щит изготовлен по образцу того, который носит ее отец, Зевс. Этот щит называется еще Эгидой. Это подарок Афины. На щит прикреплена голова горгоны Медузы, вплавленная в бронзу, и, хотя в камень она тебя и не обратит, все равно она так чудовищна, что большинство людей приходит в ужас и обращается в бегство от одного ее вида. Даже доктор Терн поморщился и зарычал, увидев этот щит.

Талия устремилась вперед со своим копьем:

– Во имя Зевса!

Я решил, что доктору Терну конец. Талия нанесла удар в голову, но он с рыком отбил копье. Его рука обернулась рыжей лапой, с огромными когтищами, от которых из щита Талии посыпались искры. Если бы не Эгида, Талию бы порезало на ломтики, как батон. А так ей удалось кувырнуться назад и приземлиться на ноги.

Рокот вертолета за спиной звучал все громче, но обернуться я не рисковал.