Перси Джексон и проклятие титана

Глаза у нее были холодней и ярче зимней луны.

– Я Артемида, – сказала она. – Богиня охоты.

Глава 3

Бьянка ди Анджело делает выбор

Я видел, как доктор Терн обернулся чудовищем и бросился в пропасть вместе с Аннабет. Казалось бы, больше меня ничем не удивишь. Но когда двенадцатилетняя девчонка заявила, что она – богиня Артемида, я не нашелся сказать ничего умнее, чем:

– А-а… ну, ладно.

Это было ничто по сравнению с Гроувером. Он ахнул, потом поспешно плюхнулся на колени в снег и залопотал:

– Спасибо, владычица Артемида! Ты такая… такая… ах!

– Вставай, козлик! – рявкнула Талия.

 – У нас других забот хватает. Аннабет пропала!

– Ух ты! – сказала Бьянка ди Анджело. – А ну постойте! Тайм-аут!

Все посмотрели на нее. Бьянка по очереди указывала пальцем на всех нас, как будто пыталась соединить точки.

– Народ, вы… вы кто, вообще?

Лицо Артемиды смягчилось:

– Милая девочка, лучше было бы спросить, кто такие вы? Кто ваши родители?

Бьянка нервно оглянулась на брата.

Тот как завороженный пялился на Артемиду.

– Наши родители умерли, – сказала Бьянка. – Мы сироты. Они оставили банковский вклад, за счет которого оплачивается наше обучение в школе, но…

Она умолкла. Наверно, поняла по выражению наших лиц, что мы ей не верим.

– В чем дело? – осведомилась она. – Я правду говорю!

– Ты – полукровка, – сказала Зоя Ночная Тень. Выговор у нее был какой-то странный. Старомодный, как будто она читала по старой-престарой книге.

 – Один из твоих родителей был смертным. Второй – олимпийцем.

– Олимпийцем… Спортсменом, что ли?

– Нет, – сказала Зоя. – Одним из богов.

– Круто! – сказал Нико.

– Нет! – Голос у Бьянки дрогнул. – Ничего крутого тут нет!

Нико запрыгал, как будто в туалет хотел.

– А у Зевса правда есть молнии, наносящие пятьсот очков урона? А правда, что он получает дополнительные очки передвижения за…

– Нико, заткнись! – Бьянка закрыла лицо руками. – Это не твои дурацкие игры в «Мифы и магию», понял? Богов не бывает!

Как я ни тревожился из-за Аннабет – я хотел только одного, отправиться ее искать, – мне все равно поневоле сделалось жалко этих ребят.

Я вспомнил, каково мне самому было узнать, что я – полубог.

Талия, должно быть, чувствовала нечто в том же роде, потому что ярость в ее глазах несколько поулеглась.

– Бьянка, я понимаю, в это трудно поверить. Но боги по-прежнему рядом с нами. Поверь мне. Боги бессмертны.