Стрэнжвилл. Книга первая

Я приходила в сознание, и моментами вновь теряла его. Лицо Роллса было бледнее мрамора. Отец бежал ко мне и кричал:

– Нет! Нет! Не может быть! Эмма?!

Я так хотела обнять его, но не могла.

– О! Боже! Да на тебе нет живого места! – разочарованно сказал Роллс.

Когда отец схватил меня на руки, я громко застонала, отчего он перепугался ещё сильнее. Не дождавшись скорой помощи, Роллс, бросив свой мотоцикл в пустыне, угнал чью-то машину и увёз меня в больницу.

Была жуткая паника и многие бросали свои машины, помогая пострадавшим.

Когда мы подъехали к больнице, я потеряла сознание. Силы были исчерпаны невыносимой болью, которая быстро поглотила меня.

В больнице меня держали четыре месяца. От обильной кровопотери и переломов по всему телу, нескольких сложных операций, я пробыла в коме две недели.

После рокового дня, Роллс понял, что меня нужно было как-то спрятать от этого страшного и опасного увлечения. Но в то же время он не мог этого сделать – это увлечение было единственным заработком.

Когда я пришла в сознание, после двухнедельной комы и открыла глаза, первое, что увидела – это яркий слепящий свет. Пошевелить телом не могла, – ноги и руки были в гипсе. Я случайно услышала разговор доктора и Роллса.

– Как она? Всё ещё в коме? – усталым и подавленным голосом спросил Роллс.

– С ней всё будет хорошо! Не беспокойтесь! Мы сделаем всё, что в наших силах! – успокаивал доктор.

– Сколько времени она здесь проведёт?

– У вашей дочери очень много переломов по всему телу.

– Сколько переломов? – спросил Роллс.

– Одиннадцать закрытых и пять открытых двойных. От сильного удара головой, кость треснула, образовалась гематома. Многие кости пришлось собирать по кусочкам, – сочувствуя ответил доктор, показывая на снимки рентгена.

Глядя на отца, было понятно, что он не спал как минимум три дня. Роллс присел на диван и обхватил руками шею.

– Поезжайте домой Мистер Уинскилсон и отдохните, а то ещё не хватало, чтоб и вы оказались рядом со своей дочерью на больничной койке, – сказал доктор.

– Нет, я, пожалуй, останусь, – в смятении ответил отец, массируя виски.

– Не беспокойтесь. Мы поместим её в отдельную реабилитационную комнату. С ней всё будет хорошо, – уверял доктор.

– Ну хорошо! Так и быть, я послушаю вас, поеду домой и отдохну, – выдавил отец.