Стрэнжвилл. Книга первая

Где же этот баллончик с средством для обработки укусов? Надеюсь, эти сволочи не малярийные! Я же его в эту сумку положила? Не обнаружив баллончика, я с возмущением на лице навалилась спиной на спинку сидения. Сморщив лоб и скрестив руки на груди, я вспоминала куда могла его засунуть?! Никак не могу вспомнить: куда же я его засунула? Взглянув на комаров, меня вдруг осенило.

– Чёрт, я же его оставила в одном из пакетов с вещами!

Это же теперь нужно выходить на улицу, – а там… Ну уж нет! Никуда не пойду! Уж лучше подожду до утра.

Откинув спинку сидения назад, я устроилась поудобней и завела руки за голову. А чтобы стая кровососов не мозолила глаза, задёрнула шторку. Не зная, чем заняться, я просто смотрела вдаль дороги, на редко проезжающие мимо автомобили и почувствовала, как светло-серо-голубой свет пролился на сидения. Сбросив вещи в кучу, сооружая подушку, я легла на сидения и посмотрела на огромную луну. Иногда мне кажется, что лунный свет, ложащийся на кожу, ощущается холодным. Ледяные лучи, будто гипнотизировали и заставляли забыть всё плохое, что мешало расслабиться. Незаметно веки сомкнулись, и я заснула.

Спустя некоторое время непонятный шум нарушил мой сон. Удивительно, что мне ничего не приснилось. Время 03:00 утра. Что-то я долго дремала. Сдвинув шторку, я не увидела ни одного комара, и схватив фонарик, отправилась к жилому фургону. Температура снаружи резко упала и ветер дул ледяной, отчего меня пробирало до костей.

– Днём жара, а ночью собачий холод, – обхватив себя руками за предплечья, возмутилась я.

Дёргая за ручку и пытаясь открыть дверь, я совсем забыла, что её заклинило. Спрятав фонарик в карман, упёршись ногой в кузов, я потянула ручку на себя изо всех сил и через миг дверь открылась, а моё тело рухнуло на песок.

– Старая консервная банка! – проворчала, поднимаясь с песка.

Быстро отряхнув штаны, я заскочила в трейлер. Осмотревшись, я увидела лежащего на полу отца. Аппарат подачи кислорода оказался отключённым.

– Папа, – испуганно бросилась к нему, – ты слышишь меня? – усадила его с трудом в инвалидное кресло.

Придерживая его голову, я засунула трубки в нос и включила аппарат подачи кислорода. Моё сердце нервно дрогнуло, когда услышала, как отец задышал. С облегчением в груди, присев на старый облезлый стульчик, мне не удалось сдержать громкий вздох. Чтоб хоть немного успокоиться, я начала рассматривать каждый сантиметр салона.