Драконья Десница

Так и брела бы она по улице, изнывая от ран и переживаний, если бы не увидела, как далеко впереди из-за угла одного из домов нарисовался силуэт: крупный человек, медленно идущий ей навстречу. В его руке был фонарь, который отсюда представлял собой огонёк. Казалось бы, вот оно – спасение, огонь надежды, так скажем.

Но только не для Птолемы. Мимолётное чувство радости тут же сменилось внезапным испугом.

«Теперь никому нельзя попадаться на глаза», – обречённо подумала Птолема и на её глаза опять навернулись слёзы, а горло засаднило в преддверии рыданий.

Она не знала, почему это должно быть так важно, но почему-то была уверена, что оставаться как можно более скрытной – залог её безопасности.

Поэтому она развернулась и побежала. Снова. Шлепки босых ног эхом разносились по пустой улице, девушка бежала со всех ног, уже не чувствуя ничего, кроме желания спрятаться куда-нибудь. Птолема уходила дворами всё дальше и дальше, вглубь незнакомых кварталов. Кварталов нищих, где она никогда не появлялась.

Конечно же, Птолема привлекла взор тех, кто есть в любом городе, и кто никогда не спит, а терпеливо выжидает. Тем более в таких местах.

Если бы она знала, к чему это приведёт, бывшая служанка предпочла бы остаться в доме градоправителя и лежать с прокушенной глоткой.

***

Майер шёл по улице, хлюпая сапогами и прихрамывая на одну ногу. Прямо перед собой он держал фонарь и силился хоть что-нибудь рассмотреть впереди. Вскоре дорога под его ногами превратилась в брусчатку, наверное, он дошёл до того места, где начинается квартал элиты.

Подняв голову, Майер увидел перед собой громады элитных особняков: разумеется, каждый друг от друга на почтительном расстоянии, и многие – самые крупные, в несколько этажей, огорожены высокими стенами, а некоторые – приземистые домики, пусть гораздо просторнее, чем у черни. Да, Майер прекрасно знал, что простой люд они считали за чернь, но ему было абсолютно плевать на это.

Самым первым, разумеется, был дом градоправителя – особняк в два этажа.

Его не огораживали высокие стены, потому что Пирос хотел при каждом удобном случае демонстрировать королю, что он близок к народу. И, опять же, все прекрасно знали, что в подвале этого поместья однозначно спрятано кой-какое добро, так сказать, всё то, что Пирос нажил честным трудом, помогая людям.

И тут Майера осенило: с его поместьем что-то не так. Пусть он стоял на почтительном отдалении, но не мог не заметить открытую входную дверь.