Драконья Десница: Подземная канцелярия

Как говорится, сказано – сделано, поэтому некогда аристократичного вида молодой человек, сейчас выглядящий как княжеский сынок после хороший попойки, сконцентрировался. Он напрягся всем телом и снова стал представлять морской берег, но у него ничего не выходило – слишком жарко, придётся раздеться.

Только он снял своё пальто, как резко остановился – в его воображении всплыл тот красноголовый, подмигивающий ему. Хорошо хоть губы не облизал.

«Ну, Вирго, просыпайся», – подумал воин, готовясь разбудить провалившуюся в мир иллюзий сестрицу.

***

Канцер упал на бок, как только принцессу забрали у него. Он был в напряжении всё это время, каждый мускул его мощных рук и широкой спины неустанно держал Фелицию, не давая ей упасть ещё и под копыта скакунов. Конечно, он много ругался, и импровизированную повозку пришлось несколько раз останавливать, чтобы он передохнул от этой ноши, но тот отказывался, дабы не упускать время.

Брат Гемини, естественно, мог бы пошутить, что теперь Канцер мог спокойно выступать в цирке с этим номером, но сейчас ему самому было не до смеха.

Воитель воды же лежал у лекарского шатра в Столице и жадно вдыхал свежий воздух, хотя со стороны он напоминал варёного рака – неподвижный, мокрый и пышущий жаром. Но он был синим, а значит, речным, так что вряд ли его кто-нибудь стал бы есть.

Неожиданно из шатра вышел Мидас – бледный, как мел.

– Всё нормально, – поспешно сказал он, жестом остановив Канцера, который уже собрался подпрыгнуть.

 – Это вы хорошо придумали, довезти её так…

– Чёртова девчонка! – крикнул воин и, шатаясь, как пьяный, поднялся. – Кто её просил убегать? Долбанная истеричка! – Он дал волю своим эмоциям и Мидас его не винил. Но когда бледный витязь со взглядом горящим снова заговорил, тема была уже другая. – С бабой той говорили, откуда она взялась вообще? Как в петлю попала?

– Говорили, – ответил Мидас.

 – Но она ничего не ответила.

– Да, я так и знал! – крикнул Канцер. – Она ещё тогда мне показалась странной! Шпионка!

– Нет, она просто глухая, – сообщил Мидас. – Давай лучше пройдём в Храм, если ты можешь идти.

Канцер просто кивнул, брызнув потом в лицо казначея. Этот самый человек пока оставался начальником за всеми этими людьми, горожанами, гвардейцами, школьниками, в конце концов.