Инокуляция

Когда эмоции улягутся, останутся только слова, сказанные в приступах ярости.

– Пойду. Конечно, я с тобой пойду, – согласился он, и Ирина сразу же заулыбалась по-доброму.

– Я так и знала, что ты самый лучший, – сообщила ему Ира и хотела его обнять, но Никита перехватил её.

– Так… Я же даже сам не могу резинку в кране заменить. Я же никчёмный.

– Кран сейчас капает? Нет. Значит, ты справился всё равно.

Ирина снова попыталась обнять Никиту, и в этот раз он не стал ей сопротивляться, а затем начал целовать.

Конечно, своего решения он не поменял: ничего колоть он себе не собирался. Во всяком случае, пока. И чем больше его кто-то хотел заставить, тем всё сильнее он убеждался в своей позиции.

На следующее утро они оба были крайне взволнованы, и даже еда не лезла им в рот. Они ели яичницу и молчали. Потом Ирина бросилась собирать медицинские карты.

– Вызови такси, – сказала она Никите. – Мне ещё надо собраться.

– Хорошо, – сказал адвокат. Но первым делом он написал длинное сообщение своей секретарше с просьбой о том, чтобы она отменила всех клиентов на сегодня и, разумеется, принесла им глубокие извинения.

Такси приехало очень быстро, и Ирина буквально волоком потащила за собой своего возлюбленного, который всё сильнее становился угрюмым.

– Нам надо побыстрее, – сообщила Ира водителю, едва они забрались в салон. – Мы опаздываем на вакцинацию от вируса.

Никита неожиданно рассмеялся.

«Должно быть, со стороны это всё выглядит крайне нелепо. Как идиотские рекламы с телевидения».

– Понял, – отозвался таксист. – У меня жена с раннего утра уже там. Очередь занимает.

Минут через сорок серая «Субару» таксиста вывернула на полностью занятую стоянку.

– Высадите нас здесь… Спасибо. Никит, заплати.

Последний безропотно подчинился.

Здание главной больницы – серое и громоздкое – располагалось в центре города, и тут в обычные дни было не протолкнуться, а уж как объявили о всеобщей вакцинации… Тем более.

Когда возлюбленные только стали подходить к крыльцу, навстречу им уже выходили воодушевлённые люди, застёгивающие куртки и поправляющие сумки.

Многие снимали маски и швыряли их в урну; кто-то, несомненно, промахивался. Некоторые громко сменялись, разговаривая по телефону. Они выглядели, как люди, которым в самый последний момент отменили смертную казнь.

– Это какой-то бред, – сообщил Никита Ирине, но та его не слушала: вспорхнула по крыльцу, виляя своей роскошной задницей в голубых джинсах, и скрылась в здании.