Инокуляция

Ну, чтобы забрать её и сделать таким образом хоть какой-то приятный сюрприз.

Офис, в котором она работала, располагался между двух противоборствующих рекламных компаний, и выделялся из всей серой улицы оранжевой крышей. Небольшое одноэтажное здание, как раз для небольшой конторки. Но платили в ней хорошо, кстати, надо это признать.

В практически ничем не примечательном холле его встретила маленькая женщина в маленьком пиджачке и с длинными волосами. Скорее всего, это был HR-агент.

«Здравствуйте, – сказала она.

 – Вы к кому?»

«Я пришёл к своей женщине, – гордо сказал он. – Она тут работает, я пришёл после работы её забрать. Должна уже отпахать».

«Поняла, – ответила она и мило улыбнулась. – Проходите».

Она работала в своём кабинете – дизайнер сидел отдельно. Никита сразу же прошёл к этой двери с пресловутой надписью и сразу же вошёл внутрь. Без стука, нарушив этику.

Там его ожидала картина маслом: Ирина сидела за компьютером и широко улыбалась пузатому мужчине в красной рубахе, чернобородому и с длинным конским хвостом.

Видимо, он только что вручил ей большой букет белых роз, а теперь целовал её руку.

«Это что такое? – медленно проговорил Никита. – У меня нет тысячи и одного варианта».

«Это кто, Ирочка?» – спросил мужик, отчего Слободин бесконечно изумился.

«Я кто?! Я её муж! Практически…»

«Никита, всё нормально! – тут же оживилась она. – Ничего такого, о чём бы ты подумал…»

«Конечно! Просто какой-то левый мужик подарил тебе цветы, а теперь целует.

А ты и не против»., – отозвался Слободин. В нём начала закипать злость, но он изо всех сил уговаривал себя успокоиться.

«Да это Глеб Георгиевич, – сказала она. – Он заказал логотип у нашей компании, а теперь пришёл меня лично отблагодарить».

«Лично тебя за твою работу должна благодарить только бухгалтерия», – буркнул Никита.

«Молодой человек, я вовсе не претендую на вашу женщину, Вам не о чем беспокоиться…» – добродушно заметил бородач и тоже принялся улыбаться, намекая на мирное завершение возникшего конфликта.

Да, Никита чувствовал эту неуверенность почти всегда, и он принимался себя накручивать до последнего, рисуя в фантазиях самые абсурдные и пошлые ситуации, в которых обязательно фигурировала его любимая девушка.

И с этим он ничего сделать не мог. Потому что она была очень и очень красивой.

«Лишь бы приступа никакого не случилось».

Эта мысль, пришедшая на смену бреду помешанного, заставила Никиту немного взять себя в руки.