Гиперандрогения

В нос ему ударил лёгкий травяной парфюм; он мягко взял её под локоть. – Извините, у меня срочно!

– Чего Вам?! – грозно обернулась она, и, хоть и была ниже Собакина на три головы, её бледное личико с горящими карими глазами попросту вопило о том, что эта дама здесь не последний человек.

– Мне нужен ректор этого прекрасного благопристойного заведения! – крикнул Собакин и полез за удостоверением. – Оперуполномоченный Собакин. Расследую убийство, которое случилось у вас под носом! Нам нужно поговорить!

Собакин никогда не был человеком злым.

Некоторые бы сказали, что он даже не был твёрдым. Он был убеждённый флегматик, которому хоть на шляпу садись, всё фиолетово. Но вместе с тем он обладал такой решимостью в некоторых своих фразах, мог быстро включать командный голос. И все мигом его слушали. Да и всегда было в его взгляде что-то гипнотическое, завораживающее, что позволяло обратить на себя внимание всех.

– Я – ректор, – отозвалась она, машинально приподнявшись на цыпочки. Голос, тем не менее, её подубавился.

Она поджала губы и, по всей видимости, решила на этот момент оставить студентов в покое. Куда-то пошла.

Собакин пошёл за ней, и они оказались в более спокойном месте дальше по коридору, где занимались первокурсники, которых уже разогнали.

– Чем могу быть полезна?

– Вообще я шёл сюда камеру проверить, но когда заходил, уже увидел, что она снимает только крыльцо… А вообще, Вы ничего не слышали?

Она как-то дёрнула головой и сдвинула брови. И в этом движении отчётливо читалось, что он задал глупый вопрос: что ей, сидеть всё время у окна и смотреть, кто там ездит? А кто стреляет?

– Нет, – отозвалась она.

 – Но Вы лучше спросите у Петра Семёныча. Его каморка как раз у входа ж. Может, помимо разгадывания кроссвордов он что и видел…

– Вы лучше организуйте линейку, – посоветовал он ей. – И скажите, что того, кто что-то видел, Вы ждёте у себя в кабинете. Пусть расскажут. Здесь человек триста, не меньше…

– Ага, они Вам расскажут, – невесело усмехнулась она.

 – Кто смолчит, а кто напридумывает с три короба… Схожу за Петром Семёнычем.

«Ну да, – подумал Собакин. – Так себе идея. Только время могу потерять. Лучше в офис нагряну… Да и вообще, не будут же его студенты убивать. Вряд ли бы такой дерзкий стрелок стал светиться тут. Не стал бы он так рисковать, не стал. Залётный гражданин».

Подошёл Пётр Семёныч, который очень уж переживал и хлопал глазами.

– Чего Вы так боитесь? – прямо спросил Собакин, глядя на него.