Кофе со сливками

Не то Джон, не то Леон оказался совсем уж близко – он смотрел своими тёмными глазами на Алину, приобнимая её одной рукой за плечи. Та же вцепилась в пустую кружку из-под чая и изо всех сил придумывала, о чём бы поговорить. Как назло, Фарух тоже молчал, и не хотел подкинуть темку для разговора. «Джон Доу» принялся гладить её по руке, не отрываясь взглядом от её лица. Алина заёрзала на стуле, и что-то хотела сказать, но снова потеряла мысль. Она находилась в таком странном состоянии…

ВТОРОЕ ИЮНЯ, 1:30

Парень перестал гладить её по руке, медленно пошёл прочь, не отпуская Алину.

Та тоже поднялась, глупо хихикая – проклятый алкоголь совсем её разморил, и в голове у неё вертелся лишь один вопрос – куда повели Катю.

Она пошла следом за этим парнем, чувствуя его крепкую кисть на своей руке. В какой-то момент она хотела остановиться, но этот самец даже не заметил – как шёл, так и шёл, как будто вёз железные санки по грязной колее, что немного застряли… Но не критично.

Можно продолжать путь.

Они завёл её в небольшую комнатку – спаленку с узкой кроватью и туалетным столиком – медленно усадил её на край кровати. Она присела, не спуская глаз с его тёмного улыбающегося лица.

– It’s okay, honey. Relax.

Какой же у него приятный голос! Немного ребристый какой-то, спокойный… Алина ещё не могла подобрать эпитет к его голосу, продолжая неумно улыбаться, но болельщик просто наклонился к ней и поцеловал её в щёку своими чуть пухлыми и горячими губами.

Улыбка из доброжелательной мгновенно превратилась в испуганную – этот поцелуй показался Алине не совсем дружеским, что ли… Парень, чьё имя она уже забыла, так что с успехом могла продолжать называть его Джоном Доу, немного отстранился, видимо, оценивая реакцию, а потом опять наклонился и поцеловал её ещё дважды – один раз в щёку, а другой – в шею.

– Так, мне пора, – сказала она неуверенно и попробовала подняться, но «Джон Доу» мягко усадил её назад, тихонько шикнув, как если бы в соседней комнате спал его пьяный друг, которого нельзя было будить.

Он стал целовать её в шею. – Да подожди ты, подожди…

Но слова застряли у неё в горле: он положил ей свою левую руку на грудь, пока не сдавливал, просто положил, но даже от этого движения у неё перехватило дыхание, она почти услышала, как забилось её сердце.