Кофе со сливками

– Что, соскучилась по своему жиробасу?

– Не говори так, – сказала она, но даже сама услышала, что её голос очень странно звучит… Иначе и не сказать. Какой-то раскаивающийся, заискивающий, что ли.

– Ты пила?

Сердце у неё грохнулось куда-то вниз…

«Да, я пила, а потом меня трахнули. И сняли это ещё на телефон».

В другой раз, конечно, это могло прозвучать и забавно: пила… Нет, я не пила, я – долото. Но сейчас ей особо смеяться не хотелось, у неё внутри ещё гуляло эхо фрикцией её нового знакомого.

И смазка. Уйма смазки.

– Немного, – сказала она, пытаясь совладать с дрожащим языком.

– С Катькой?

– Да, – ответила она и даже не соврала. – Пошла к ней…

– Ну да, куда же тебе ещё было идти, – буркнул он, но заметно смягчился. Наверное, он сильно переживал, но старался не показывать вида. Чуть дальше телефона стояла пепельница с несколькими раздавленными окурками. – Я уж собирался звонить. Куда-нибудь. Искать тебя.

– Всё обошлось, – ответила она. – Я так устала. Извини, что я вспылила.

– Нет, это ты меня извини.

– Пожалуй, я пойду… спать.

– Ты разве не хочешь об этом поговорить? – удивился он. – Я думал, нам надо понять, как избегать таких ситуаций. Ты пойми, я же смотрю за производством, и мне очень важно, чтобы всё производилось в нужное время, в нужном объёме, в нужный срок. И здесь – в бытовой жизни – точно так же, как и там, на работе. Нам надо твёрдо понимать…

– Завтра поговорим. То есть, сегодня, но позже.

– Хорошо.

Она прошла в спальню и быстро принялась снимать с себя брюки, чтобы смять их в комок, вытереть свою задницу и забросить их комком под кровать… А уж завтра она и помоется, и постирается… И хорошо, что ей к третьей паре, иначе бы не успела ничегошеньки.

Алина быстро улеглась на ложе, накрывшись одеялом – её не смутила даже стоявшая духота. Было как-то стыдно… Потом она подумает хорошенько над всем этим, но пока надо было как-то дождаться подходящего часа, чтобы остаться одной.

Он вошёл следом и тоже принялся взбираться на кровать, стал раздеваться.

И скоро раздался его едва слышный храп – он вообще почти не храпел, зато много ворочался. А она так и лежала в кровати, и сон к ней не шёл. Страшно подумать, как утром она будет выглядеть… В голову полез её новый знакомый, прижимающийся к ней, держащий её за руки. Но в этот раз она не испытала возбуждение, а наоборот – отвращение.

И она так пролежала, пока Тоша через некоторое время не проснулся.