Последний бой героя

Он отскочил, споткнувшись о бороду, и уронил свою малиновую шапку. – Ты ещё пожалеешь об этом, чертовка!

И он пошёл назад – под ужасающий вой ветра, истошно надувающегося параллельно с разрастанием гнева колдуна.

– Я дочь князя! – закричала она ему вслед. – Ты меня никогда не обуздаешь!

– Да, – сказал Черномор. – И твоим отцом я тоже займусь. Не выпускайте её, пока не передумает!

Испуганный лепет няньки остался за дверями – ими колдун хлопнул изо всех сил. Ярость и злость распирали его изнутри, и почему-то больше всего он злился на Касьяна и старуху – это ведь они ему сказали торопить княжну! А девчонка и вправду волевая, упёртая.

Эх, как же горело лицо! И не только от хлёсткой пощёчины, но и от стыда перед самим собой.

Людмила же дрожала, как осенний лист, почти упавший с ветки. Она понимала, что была в шаге от краха, но пока всё обошлось. Пора бежать! Но как?! Княжна стала расхаживать по своей комнате, и её взгляд то и дело натыкался на валяющуюся шапку, забытую Черномором в пылу побега.

Она подобрала её и сразу же ощутила нестерпимое благоухание – пахло от Черномора куда лучше, чем от его ходячих мертвяков. Она стала её крутить в руках, чувствуя, как мягкий бархат успокаивает. Потом заметила, что на одной стороне вышито крохотное человеческое лицо, перевернула – на другой же крохотная мордочка какого-то существа с рожками.

Она взглянула в зеркало, увидев своё мертвенно-бледное лицо, выделяющееся на фоне своих золотистых волос, драгоценного ожерелья и лазурного сарафана.

Малиновая шапка в её руках прямо источала из себя непреодолимую силу, притяжение. Словно палица, оставленная великим богатырём или княжеский трон. Что-то такое, в общем.

Людмила надела на себя шапку, но с сожалением отметила, что та ей вообще не идёт – просто бесформенный кусок малиновой тряпки на голове. Поэтому она стала поправлять её, чтобы придать ей более-менее приемлемый вид.

– Да как же ты сидишь, где у тебя лицо! – воскликнула она недовольно, на секунду даже позабыв, где находится.

И в одно мгновение её сердце чуть не остановилось – она исчезла в зеркале. Вот так, её отражение просто испарилось, отчего испуганный всхрип застрял у неё в горле. Она сорвала с себя с шапку и истерично отшвырнула её подальше от себя, как ядовитую змею.

И, конечно, тут же появилась в зеркале опять. Девица замерла, осмысливая увиденное.

Затем опять прошла к ней, подобрала её и, немного поколебавшись, примерила её.