Технократическая гегемония

Двигались бесшумно и целеустремлённо.

Они испарились так же, как и появились – совершенно неожиданно. Но Роман ещё долго сидел в баке, переводя дыхание и прислушиваясь… БЕЗУПРЕЧНЫЕ атаковали молниеносно, появлялись и исчезали, как конница.

Парень выбрался из бака в сырые сумерки, наполненные приглушёнными звуками. Где-то ещё ездили машины, хлопали двери. Но это пока что…

От бездомного осталась только груда его прожжённой одежды – костёр он так и не смог разжечь. Помятая газета покачивалась на сквозняке, и Роман прошёл к ней, чтобы кое-что проверить…

«Дата.

Какая там стоит дата?»

Почему-то это было очень важно для него, и он аккуратно поднял бумагу, силясь разобрать буквы и цифры, напечатанные когда-то давно…

«ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЕ МАРТА. ДВЕ ТЫСЯЧИ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ ГОД».

Да… Вот уж раритет. Почти три декады прошло. И осознание этого как-то сдавило Романа. Он измученно огляделся, прежде чем его воспалённые глаза снова поползли по тексту в совсем немного пожелтевшей газетёнке… Отрывок читался чётко, да и сам материал был очень качественный, ещё живой.

Он прочитал это и горестно скривился… Мда, доигрались.

Кто бы мог подумать, что тотальная автоматизация, роботизация и усовершенствование технологий может привести к таким последствиям?! Никто.

«Если это всё изначально не задумывалось», – подумал он невольно в миллионный раз, отбрасывая газету в сторону.

Главное в выживание – день простоять да ночь продержаться. И эта догма работает всегда. Представь, что ты бродячий пёс и – выживай! Он медленно пошёл по этому переулку, пока не вышел на крайне затемнённую улицу – фонарей тут уже не было, днём можно рассмотреть и выбитое стекло, разбитые лампы. Вывески, полыхающие неоном, всё ещё были на месте, но скоро и их уже не останется. Нахлынувший катаклизм не собирался останавливаться.

Суть выживания заключается в том, чтобы можно было поесть где-то, поспать и избежать прицельного выстрела в голову… И несколько дней ему это удавалось.

Он теперь вообще не задумывался, что будет потом… Когда ты оказываешься в безвыходной ситуации, тебе приходится изворачиваться, выскальзывать и приспосабливаться, а не философствовать.

И теперь он снова отправлялся в путь по погибающему городу, оказавшемуся в центре страшной катастрофы.