Вдребезги

Ну ничего, ему хватит покурить. Он сунул их в тот же карман, что и таблетки. Повернулся к холодильнику. На его дверце виднелся приклеенный скотчем листок бумаги.

«ПСИХОЛОГ СВЕТА КОРОЛЕВА. УЛИЦА ТРОЦКОГО, ДОМ 13»

«Дом 13. Звучит как название триллера».

Михаил скрипуче посмеялся.

– Ну что, сука, – сказал он холодильнику. – Посмотрим, сколько ты стоишь. Ты же моя последняя надежда… Посмотрим! Надеюсь, ты не забыла клятву Гиппократа.

Потом он ушёл обратно в ванную, что была ещё меньше, чем кухня. Кафель весь грязный, унитаз почернел от времени, как зубы подростка, разжёвывающего таблетки с кальцием.

Зеркало, висящее над ванной, отражало бледную тень. Настоящий труп.

– А говорят, что зомбарей не бывает, – улыбнулся Михаил сам себе. Улыбка его всё ещё белых зубов мгновенно преобразила его. Парень даже испугался. Где-то внутри кольнуло желание жить. Пожить ещё немного, посмотреть на белый свет.

– Поздно, на тридцать лет слишком поздно, – прошептал Миша. – Иди домой, Бадди. Я работаю один.

В мультфильме очередность фраз была обратной, но главное – смысл, как говорят почитатели рэпа.

Теперь уже ничего не исправить. Если только усугубить. Это как писать девушке, которая не испытывает к тебе симпатии. Ты можешь написать «я тебя люблю, я соскучился» или «иди ты к чёрту, мразота истеричная». Исход будет один и тот же. Ничего положительного.

Парень медленно нагнулся и подобрал с пола пробку для ванной. Он заткнул слив и открыл воду на полную сразу из двух кранов. Вода хлынула с адским шуршанием, сравнимым разве с теми тяжёлыми ударами в дверь.

Ванна стала быстро наполняться.

– Я вам покажу, суки, кто я такой, – процедил Михаил, испытывая такое удовлетворение, какое не испытывал даже после прошедшего пятидневного запора. – Я вам всем покажу. Вы у меня попляшете.

Он пошёл под грохочущую симфонию льющейся воды.

– Нож, надо взять нож, – спохватился Михаил. – Это не «Last of Us». Мой не сломается.

Всё происходило медленно, как под водой. Пока он запихнул нож за спину (пистолет находился у него с левой стороны, а нож он сунул за правую), допил давно прокисшее

пиво и протопал к входной двери, вода с плеском полилась на кафель.

«Вода – это жизнь», – рассудил Михаил. Обычно он забывал запирать дверь перед тем, как уходить, ведь брать здесь всё равно было нечего, но сейчас он твёрдо помнил, что надо хорошенько замкнуть квартирку. Может, когда они откроют, у этой твари сгниёт потолок. И мозги.

Головная боль стала угасать.