Не верь мне

Ваш муж по телефону так и не сказал.

Короткий взгляд на Сергея, который кивает мне, видимо, пытаясь ободрить.

Пофиг. Пофиг на всё. На него, на себя.... На весь мир, пусть только мне сына вернут.

– Измайлов. Сергей Сергеевич.

На краткий миг атмосфера в кухне становится до ужаса вязкой, и я задыхаюсь. Стараюсь не смотреть в сторону окна, где восседают эти двое. Мне кажется, что я кожей чувствую флюиды ненависти, исходящие оттуда. Пофиг.

Верните мне Кроша.

– Мама! – кричит Аня. И голос её словно звучит издалека, настолько сильно у меня шумит кровь в ушах.

 – Мам! Телефон!

Хватаю сразу же, даже не глянув на номер.

– Оль, ты никого не теряла? – весело спрашивает меня знакомый голос на том конце провода. Голос знакомый, вот только мозг у меня соображает тяжко.

– Крош, – то ли говорю, то ли всхлипываю я.

Чья-то сильная рука забирает сотовый. Сергей отталкивает меня в сторону, рыча в телефон своё бешеное: «Да!».

И мир вдруг опять полон звуков, потому что у меня наконец-то включается и слух, и мозг.

И я слышу, как Киреев, ещё не понявший смену собеседника, продолжает свою речь:

– К нам в клуб тут ваша потеряшка явилась. Говорит, что тебя ищет.

Глава 11.

В «Облака» я уехала вместе с ментами. Уходила из дома, еле сдерживая нервную дрожь и дыша через раз. Клуб находился недалеко, всего лишь 20-30 минут пешим шагом. Я специально искала новую квартиру поближе к работе. Это для меня близко, но как представлю, какое расстояние Крош преодолел в одного, то всякое желание дышать пропадало напрочь.

Конечно же, он бывал у меня на работе, не один, не два и даже не три раза. Но кто мог вообще предположить, что однажды он отважится отправиться в путь?! Кажется, я теряла контроль над ситуацией, который подобно песку утекал сквозь пальцы.

Доехали мы быстро. В машине я ещё держалась, варясь в своих мрачных мыслях, до конца не веря в то, что сейчас увижу ребёнка. Это уже потом я разрыдалась, хаотично и бесконтрольно вжимая в себя хрупкое тело сына.

Крош пугается, явно не понимая моей бурной реакции. Ему вообще, по ходу дела, здесь хорошо было: накормили, напоили, ещё и развлекали. По крайней мере, он чувствовал себя вполне вольготно в компании горячо им обожаемой Машки и Никиты.

– Ну мам, – пищит сын, пытаясь вырваться из моих сумасшедших объятий. А я и говорить не могу, только что-то там хриплю.

– Довёл мать до истерики? – фыркает Машка.