ЛЮДИ И СУДЬБЫ. Незабываемые

Американский наблюдатель Дэвид Зук называет Беляева «несравненным», отмечая, что именно его командование войсками Парагвая решало ход и исход войны.

Иван Беляев и другие русские добровольцы отстояли независимость Парагвая в Чакской войне и сорвали планы нацистской Германии упрочить свое влияние в центре южноамериканского континента. Когда Гитлер повернул свои дивизии на СССР, в домах парагвайских русских висели рядом портреты царя Николая Второго и маршала Жукова; русские люди молились за Победу.

В Асунсьоне и других городах страны многие улицы носят имена русских воинов: Команданте Беляева, Команданте Саласкина, Команданте Канонникова, Офисьеро Серебрякова.

Есть улица России. Есть город Фортин-Серебряков, где стоит памятник генералу Беляеву.

Конец утопии

Наконец русский генерал приступил к осуществлению мечты о «Русском очаге» в Парагвае – «духовном пристанище для сотен тысяч изгнанников с родной Земли, где обычаи, религия и вековая культура их Родины могла бы сохраниться как в ковчеге до лучших времен».

В конце 1933 года в Париже по инициативе Ивана Беляева, его брата Николая и парагвайского консула Хуана Лапьера был создан «Колонизационый центр по организации иммиграции в Парагвай» под председательством атамана Африкана Богаевского. Начала выходить газета «Парагуай», провозгласившая: «Европа не оправдала наших надежд. Парагвай – страна будущего». Для русских колоний выделили земли в междуречье рек Парагвая и Параны. К концу 1934 года в Парагвай отправились шесть групп эмигрантов.

Но эмигранты не получили обещанного: выдавали только ножи-мачете, а топоры и молотки приходилось выписывать из Аргентины. Освоив азы языка, люди уезжали в Аргентину, Бразилию и Уругвай. Прежняя эмигрантская верхушка компрометировала идею. Так, более тысячи семей русских староверов и казаков из Прибалтики, хотевших попытать счастья на земле Парагвая, были перехвачены обществом «Русская эмиграция в Африку».

После распада колонии всем вернувшимся в Асунсьон Беляев выхлопотал квартиры и документы и помог устроиться на службу.

Многие пошли в армию и дослужились до высоких чинов.

Не воплотилась в жизнь идея «патриотической эмиграции». Однако, как пишет Беляев: «Остались тысячи русских интеллигентов, честью устроившихся в Парагвае или расселившихся по Аргентине, Уругваю, Бразилии, и двадцать тысяч крестьян, нашедших здесь спасение… Поля, дома, хутора, скот – их тяжелый труд не пропал даром.