ЧемоданчиК

Ну знаете, рассказывают тут всякое… Но нам, честно говоря, пора. Не на что здесь смотреть. Мы пойдём. Простите за беспокойство.

– Ложь! – перебил Борькин рассказ мистер Печеня. – В это место уже несколько лет невозможно попасть просто так. Войти осмелится только белый маг, либо шпион. На волшебников вы, ребята, не очень-то похожи.

Мистер Печеня медленно надвигался на братьев. С каждым шагом его бровки сдвигались к переносице, а губы всё плотнее сжимались. Борька, который совсем не боялся мистера Печеню, но не хотел его обидеть, сделал шаг назад.

– А как же избранные? – донеслось сверху.

Все подняли головы. На огромной люстре среди многочисленных цепей и ламп как ни в чём не бывало сидел Колька. Белая мантия окутала его, словно сложенные крылья птицы. Он смерил всех пытливым взглядом.

– Нико? – произнёс старичок, спустив на нос очки и удивлённо подняв седые брови.

Как и все присутствующие, он носил белую мантию. Но он резко выделялся на фоне остальных магов за счёт своих густых, ослепительно белых волос.

Толстые, уложенные на левую сторону пряди, будто светились изнутри, притягивая к себе взгляды окружающих. Несмотря на почтенный возраст лицо старика было почти не тронуто морщинами, а маленькие молочно-голубые глаза не утратили молодой живости.

Увидев Кольку, болтающегося на люстре, маг чуть не выронил виноградную гроздь, которую всегда носил с собой. За день он съедал все восемьдесят пять ягод, растущих на ней.

На следующее утро они вырастали заново. Будучи учителем и по совместительству предводителем белых магов, он знал в лицо всех своих учеников и помнил их имена. Его же имени не знал никто, поэтому для всех он был просто седовласым учителем.

– Ты сейчас на отдыхе, – продолжил учитель. – Это означает никаких собраний и лекций. Почему ты здесь?

Колька плавно приземлился на пол. Он поздоровался с присутствующими, сделав несколько вежливых поклонов в разные стороны. Борька и Семён с восторгом наблюдали, как их брат чинно проходил мимо сидящих на стульях мужчин и женщин.

Ещё никогда не видели они в нём столько уверенности и внутреннего благородства.

– Я бы ни за что не нарушил правила, – сказал Колька, – но моя семья в опасности. Так совпало, что события захлестнули именно мою деревню. Я не мог оставаться в стороне.

Братья стояли в самом углу комнаты, будто замороженные. Борька едва заметно ткнул Семёна в бок.