Береника, или Прыжок во времени

Если по-честному, я себя напоказ не выставляю, только принимаю вызов! Я ничего и никого не боюсь, так как знаю, что опасность усиливает все ощущения. Драться, так по-настоящему!.. Вот так, мои дорогие!»

Ход ее мыслей нарушил приход родителей. «Ну, что за люди! Ни тебе такта, ни тебе уважения! Ну, папа, Бог с ним! Он всегда делает так, как хочет мама. А мама настолько умна, что никогда не давала повода усомниться в том, что он просто марионетка, которого она в нужный момент использует. Если мама полезет со своими советами именно сейчас, я ее выдам с потрохами, то есть просто-напросто подставлю.

А пока они будут между собой разбираться, я успею слинять».

– Никуля! Доченька! Прическа не очень подходит к выбранному тобой наряду! Давай я помогу!..

– Мама, неужели ты пришла мне помочь, а не читать нотации?

– А ты их заслужила?

– Мам! Я же не папа! Так что не трогай меня, а то тебе же хуже будет! Я уже не ребенок, а женщина, так что советую тебе не забывать об этом!

– Ты! Ты женщина, Ника? Да не смеши людей! Ты просто взбалмошная девчонка, которая всегда завидовала сестре.

Думаешь, что своей невинной рожицей можешь обмануть любого. Ну, обманешь раз, другой, а что дальше? Не забывай, что у всех есть глаза и голова на плечах… Хочешь, я тебе скажу, почему ты так себя ведешь? Да потому, что утратила самое главное – самооценку. У тебя она не только занижена, а полностью атрофирована. И заруби на своем хорошеньком носике, если хочешь, чтобы тебя по-настоящему любили, научись любить себя и уважать других. Тогда и к тебе станут относиться с любовью, нежностью и уважением… Тоже мне женщина! Ты напоминаешь мне мечущийся сгусток злости, похожий на полтергейста.

…У Ники от возмущения даже голос пропал. Обвинения мамы, которую, начиная с двух лет, она считала только своей, стали для нее каким-то кошмаром, чуть ли не предательством, который не мог произойти с ней, ее маленькой Никой.

– Да пошли вы вместе с вашей Рисс, ее мужем и его братцем – дебилом, который спит со своим приятелем, к чертовой матери! – топая ногами, орала она истошным голосом до тех пор, пока не получила увесистую затрещину от отца.

– Ты! Это ты, ты меня ударил? Ха-ха! Если я не женщина, то ты папулька не мужчина, а всего-навсего мамин подкаблучник, вот ты кто!.. С тобой вообще никто не считается! Ты, ты!.. Ника металась по комнате, как разъяренная тигрица. От ее прически остались торчащие во все стороны шпильки.