Обезглавленный девиант

Её Водкин запомнил… Ещё полдня у него ушло на то, чтобы запомнить: бритоголовый – это Эдуард Кинжальский, тот самый дебошир-армрестлер и футбольный фанат. Брюнет тот – Тигран Амбарцумян, задержанный во время ограбления. Ну и Дарья Черникина, беспризорница.

Этот понедельник очень вымотал Водкина – даже убийство медведей его так не выматывало, как возня с поступившими воспитанниками, но этот день всё равно закончился. И хорошо.

Он собирался уходить, снова поднявшись на четвёртый этаж. Вездесущий Бурьянов тоже там был.

– О, наша птица-говорун, – поприветствовал его Бурьянов. – Как дела?

Ремнёв, естественно, молча кивнул и стал надевать приютскую форму.

– Короче, слушай анекдот…

– Бурьянов, отстань от него, – сказал Водкин, натягивая куртку.

– …в общем, собирается немой кататься на лыжах. Выходит из дома, встречает соседа. А тот его спрашивает: «ты куда собрался?». Немой жестами показал предстоящий процесс. А сосед ему отвечает: «понятно.

Ремнёв никак не отреагировал, ни один мускул не дрогнул на его лице, а вот Бурьянов расхохотался. В комнату для переодеваний вошёл ещё один парень – шатен с лёгкой бородатостью и светлыми глазами. В серой кофте и серых джинсах. Ещё один надзиратель – старший ночной смены.

– Здорово, Чесноков, – тут же оживился старший надзиратель дневной смены. – Хоть один нормальный человек пришёл.

Шатен кивнул и вежливо улыбнулся.

– Скажи мне, – не останавливался ни на мгновение Бурьянов, – вот ты же адекватный человек, образованный.

– Я окончил институт по специальности социальной работы. Я работаю по специальности, – ответил Чесноков удивительно мягким голосом и приветливо улыбнулся ещё раз.

– Да похрен, – ответил Бурьянов. – Я в стрип-бар «Галь Гадот». Кто со мной, поцыки?

– Уж нет, спасибо, – буркнул Водкин. – Ну и название… Хорошо хоть не «Эвелина Блёданс».

– Прикольная тётка… Могли бы и назвать. Я всю юность на неё дёргал, – заметил Бурьянов.

– Я знаю историю и про то, что ты хотел свою училку, которой было… шестьдесят два? – продолжил Водкин.

– Я такого не говорил! – хохотнул Бурьянов. – А если и говорил… Я наврал.

– Ты же тоже… Адекватный человек, – сказал Чесноков любителю входить в бары по ночам, натягивая повязку на плечо. Сказал, чтобы прервать их диалог, их поток нескончаемых юморесок.