Нереальная дружба

Когда головной убор скатился с макушки разбойника, обнажились чёрные курчавые волосы атамана, слишком коротко для последней моды остриженные вокруг головы, что придавало ей вид правильного шара. Смуглая кожа, испанский разрез глаз и чёрные кудри выдавали в бандите полукровку.

– Ты проиграл, Кеннеди. И я должен тебя убить.

– Очень хорошо. Так чего ты ждёшь, Райт?!

«Райт, – мысленно повторила фамилию незнакомца девушка. – Он спрашивал, не Райт ли я…»

– Пусть сначала твои люди отрекутся от тебя.

– Хорошо, я согласен.

Бандиты невнятно что-то пробормотали о прекращении клятвы разбойничьей вольницы.

– А теперь, достопочтенный[8 - Достопочтенный – обращение к нетитулованному сыну лорда.] Джон Кеннеди, – хмуро обратился к атаману Райт, – выбор за тобой.

– Что? – воскликнул разбойник, откровенно удивившись словам неприятеля. – Опять?! Джонни, ты совершаешь ошибку!

И разбойник рассмеялся в лицо врагу.

Ирена наблюдала за всем происходящим, как за театральным действием, которое она смотрит без прочтения либретто, и поэтому ничего не может понять.

– Отвечай, пока я не передумал, – рыкнул мужчина в красном.

– Хорошо, я согласен! Очень хорошо… – атаман поднял руки в подтверждение того, что сдаётся. – Я принимаю все условия. Но только скажи, куда на этот раз твоя милость меня сошлёт?

– Туда, где тебе место и откуда ты вряд ли вернёшься! А если будешь много болтать, попадёшь прямиком в ад!

– Хорошо-хорошо, я молчу.

Смекнув, что жертв более не будет, Ирена облегчённо вздохнула. Узкий корсаж девушки дрогнул, на губах появилась улыбка.

Едва все разбойники оказались связанными по рукам и ногам, освобождённых пленников вывели на улицу. Ирена огляделась. Двое «красных» – плотного сложения ворчливый мужчина с острым взглядом и юркий светленький парнишка – перевязывали раненых.

Воины Джона Райта, каждый занятый чем-то важным, деловито расхаживали по внутреннему двору старого замка Линкольн – теперь девушка уже не сомневалась, что логово бандитов располагалось именно в нём, на что указывал хорошо сохранившийся герб над воротами.

Недавний соперник Чёрного Джона вскочил на прекрасного белого скакуна с золотой гривой, нахлобучил на голову шляпу с небольшими отвёрнутыми полями и соколиным пером, больше похожую на шапочку Робина Гуда, чем на головной убор благородного человека, и обвёл взглядом собравшихся возле него людей.